— Я здесь. И не уйду. Тем более что некуда. Смирись и сообщи мне все подробности дела. Кончай выпендриваться.

Он молча изучает меня, затем устраивается поудобнее в кресле и еще раз неодобрительно качает головой. Но я уже знаю: он сдался.

— Ладно. — Теперь я вижу, как он сосредотачивается. Перед ним не лежит досье, но его компьютерный мозг и не нуждается в подсказке. — Тело нашли вчера. Похоже, убили ее три дня назад.

Я вздрагиваю.

— Три дня?

— Да. Копы в Сан-Франциско получили письмо по электронной почте. С приложением. Ее фотографиями. Они поехали, чтобы проверить, и нашли труп и ребенка.

Сердце дико колотится, к горлу поднимается желудочный сок. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Ты хочешь сказать, что Бонни три дня находилась рядом с мертвой матерью? — Я произношу эти слова слишком громко. Не кричу, но около того.

Джеймс спокойно смотрит на меня и продолжает излагать факты:

— Хуже. Убийца привязал ее к трупу матери.

Я сглатываю тошноту, ощущение омерзительное. Прижимаю ладонь ко лбу.

— Где сейчас Бонни?

— В местной больнице, под охраной. Она в кататонии. Не сказала ни слова с того момента, как ее нашли.

Молчание. Вмешивается Келли:

— Это еще не все, лапонька. Нам надо тебе кое-что рассказать, прежде чем мы приземлимся. Иначе ты можешь попасть впросак.

Я с ужасом жду дальнейшего. Я страшусь его так же, как сна по вечерам. Беру себя в руки, приказываю: «Не трястись». Надеюсь, что никто не замечает моего состояния.

— Валяй. Выкладывай все.

— Хорошо. Во-первых, она оставила свою дочь тебе, Смоуки. Убийца нашел ее завещание и положил на тело, с расчетом что мы его найдем. Ты назначена опекуншей. Во-вторых, твоя подруга имела сексуальный веб-сайт в Интернете и лично там выступала. В-третьих, убийца оставил письмо для тебя.

У меня отвисает челюсть. Такое состояние, будто меня крепко стукнули. Как будто вместо того, чтобы говорить, Келли взяла клюшку для гольфа и врезала мне от души. Голова кружится. Несмотря на шок, я отмечаю в себе очень эгоистичное чувство, за которое, хотя мне и стыдно, я упрямо цепляюсь. Я думаю о том, как выгляжу в глазах своей команды. Боюсь потерять лицо в их присутствии, особенно перед Джеймсом.

С неимоверным усилием я выхожу из шока. Мой голос звучит на удивление буднично.

— Давайте разберемся по порядку. Что касается первого пункта, все ясно. Теперь второй пункт. Ты хочешь сказать, что Энн была чем-то вроде компьютерной проститутки?

Раздается незнакомый голос:

— Нет, мэм, это не совсем так.

Заговорил парнишка из отдела компьютерных преступлений. Мистер Левая Сережка. Я поворачиваюсь к нему:

— Как тебя зовут?

— Лео. Лео Карнес. Меня к вам прикомандировали из-за послания по электронной почте. И еще из-за того, чем ваша подруга зарабатывала на жизнь.

Я внимательно оглядываю его. Он смотрит на меня не мигая. Симпатичный юноша, лет ему двадцать четыре или двадцать пять. Темные волосы, спокойные глаза.

— А чем она зарабатывала на жизнь? Ты сказал, что я выразилась неточно.

Лео передвигается на несколько рядов ближе к нам. Его пригласили в тесный круг, и он воспользовался случаем стать своим среди чужих. Тяжело быть отщепенцем.

— Тут длинная история.