На обратном пути с работы Фредрик заехал на свалку. Багажник был набит стеклянными бутылками, картонными упаковками и старыми газетами. Все это он возил в машине целую неделю, так как не мог найти время подъехать к мусорному контейнеру. Не успел он стряхнуть с плеч это угрызение совести, как рядом вынырнуло следующее.

— Ну, как мой балкон?

Рядом стоял Бьёрн Вальтерссон и бросал пивные жестянки в стеклянный контейнер.

— Мы очень довольны. Ты сделал нам большое одолжение, что отложил другие заказы. Я понимаю, это был большой труд. Паула передала тебе деньги? Если нет, то я тебе сегодня их занесу.

— Нет, перешли эти деньги на мой счет. Никаких наличных. Знаешь, у меня последнее время происходит какая-то чертовщина.

— Что случилось? — спросил Фредрик. Он бросил в контейнер пакет из-под йогурта, и белая жидкость брызнула ему в лицо.

— Да я сам виноват. Нельзя оставлять на виду наличность. Я вообще редко запираю мастерскую. Нельзя быть таким наивным.

— Тебя обокрали? — спросил Фредрик, вытирая лицо рукавом.

— Да, — ответил Бьёрн и бросил в контейнер следующую банку.

— Там было много денег?

— Да уж, немало. Не каждый же день ходишь в банк.

— Это ужасно. Люди совсем обнаглели, — посочувствовал соседу Фредрик. От рукава воняло протухшим йогуртом.

Бьёрн сказал еще что-то, но Фредрик не расслышал, что именно, из-за звона следующей банки, упавшей в контейнер.

— Запирай двери, вот тебе мой совет, — сказал он и затолкал в контейнер сложенный пластиковый пакет. — Завтра я переведу тебе деньги.

— Никому больше нельзя доверять, даже в деревне, — вздохнул Бьёрн и полез в машину.

Карлсон, который живет на крыше, только наоборот

Открыв ворота детского сада, Фредрик наткнулся на огромную модель судна — все было как настоящее — палуба, штурманская рубка и даже куттер для рыбы.

— Фабиан, твой папа пришел! — крикнул какой-то малыш, повиснув не леерах.

Фредрику нравилось, как его называли дети. Воспитанники детского сада знали его как «папу Фабиана».

Фабиан протянул навстречу отцу руки, словно упрашивая взять его на руки и подбросить, но в последнюю секунду увернулся и, вспрыгнув на палубу, скрылся в рубке.

Фредрик ступил на борт и притворился, что усердно ищет сына, отвернувшись от рубки, он обшаривал глазами палубу, словно не слыша хихиканья, доносившегося из кабины.

— Но где же он? Ведь только что был здесь, — с деланым недоумением вопрошал Фредрик, а остальные дети смеялись над папой Фабиана — как же легко его обмануть!

Вдруг до его слуха донесся тихий стук. Он слышался из рубки. Кто-то стучал с разными интервалами в стенку игрушечного корабля. Он заглянул в рубку и увидел, что Фабиан стоит на четвереньках и стучит пальчиками в стену. Лицо мальчика было сосредоточенно, губы беззвучно двигались, как будто он считал.

— Эй! — позвал сына Фредрик.

Он протянул руку внутрь и потрепал Фабиана по волосам.

— Мне показалось, что у нас в рубке завелись крысы.

Фабиан поднял голову и засмеялся:

— Ты слышал, что я выстукивал, папа?

— Да, я слышал, что ты стучал.

— Но ты слышал, что именно я стучал? — нетерпеливо повторил мальчик.

— Нет, а что?

— Я выстукивал: «Пойдем ли мы гулять и играть?» Разве ты не слышал?

— Да, слышал, — удивленно ответил Фредрик.