— Фредрик! — весело крикнула она. — Как ты себя чувствуешь в такую жару?

— Отлично. Вот, прикупил пару кусков мяса и салат. Хотим сегодня всей семьей поехать на пляж и сделать гриль.

— Чудная идея. Паула уже приехала из Марстранда?

— Еще позавчера. Она с детьми провела чудесную неделю у своих стариков. У тебя тоже отпуск?

— У меня слишком много дел, чтобы уходить в отпуск. Посетители прут, как из рога изобилия. Выставка Паулы привлекла внимание. Но во вторник я закрываю галерею и уезжаю на четыре дня в Кассель.

Фредрик вопросительно посмотрел на нее.

— Поеду на «Документу», — пояснила Бодиль. — Это большая международная художественная выставка. Знаешь?

— Конечно, — ответил Фредрик.

Бодиль без умолку трещала о том, какой чудесный это будет фестиваль, как здорово будет увидеть новое искусство, встретиться с художниками, галеристами, попечителями и рассказать им, какой бум переживает ныне шведское искусство. Она радовалась возможности уехать, встретиться с новыми людьми. Бодиль любила все новое — новых людей, новое искусство, новые места. Старое со временем портится и приходит в упадок, и его надо все время заменять чем-то новым.

— Встречи на таких мероприятиях, конечно, кратки, но не поверхностны! Это короткие, но очень насыщенные встречи. Люди, с которыми встречаешься один раз, с которыми больше никогда уже не увидишься. И это клокочущее настроение!

Что-то в облике Бодиль говорило о том, что она ждет и эротических встреч. Но, возможно, она и не имела это в виду. Но она навела его на такую мысль, и, пока Бодиль распространялась о превосходных галереях, которые она намеревалась посетить по дороге домой, Фредрик кивал и думал: до чего же она эротична. Темпераментная, привлекательная женщина, живущая одна — со своей собакой — в маленькой рыбацком доме. Правда, у нее есть квартира в Гётеборге. Может быть, там живет и ее любовник? Или несколько любовников. Может быть, мужчины в ее жизни тоже должны быть все время новыми?

Каждый раз, встречая Бодиль, Фредрик испытывал такое чувство, что она питает к нему эротический интерес. Было что-то такое в ее взгляде, голосе, в привычке гладить его по руке. Это был странный жест — казалось, Бодиль одновременно ласкает и отталкивает.

Но каждый раз, опомнившись, Фредрик убеждал себя в том, что все это ему только кажется и что на самом деле ей нужно от него что-то другое: склад под галерею, аренда охраняемых рыбацких домиков, выставка коллажей Паулы.

Она все получала, отчасти — но, конечно, не только — с его помощью. Разговор с нужным человеком в нужное время — это немало, а как шеф экономического отдела Фредрик пользовался известным влиянием.

Определенно многие мужчины находят Бодиль привлекательной, думал Фредрик. Ей около сорока, она прекрасно выглядит, она чувственна, у нее полные, четко очерченные губы и аппетитные формы.

Его это тем не менее интересовало мало. Ему никогда не нравились напористые, слишком откровенные женщины. Он предпочитал таинственных, немного отчужденных женщин, с которыми надо было разыгрывать из себя соблазнителя и завоевателя.

Все это не имело теперь никакого значения. С тех пор, как он встретил Паулу, другие женщины представляли для него лишь чисто теоретический интерес.

Он отвлекся и почти перестал слушать Бодиль, когда она вдруг сказала:

— Я, конечно, не могу взять с собой Леонардо.

— Леонардо?

Фредрик живо представил себе этакого итальянского жиголо, но, проследив за взглядом Бодиль, понял, что она имеет в виду черно-белого бультерьера, который улегся на горячий асфальт и часто дышал, вывалив из пасти язык.

— Для меня это всегда огромная проблема.