– Сейчас!

Марта попыталась затащить его на себя, в себя, но он не хотел так, вырвался из ее объятий и сел. Она была красной до самых плеч, и слезы текли по ее щекам. Он уже увидел все, чтобы понять, но должен был все-таки спросить:

– Скажи мне, все-таки, что с тобой, Марта?

– Не знаю.

– Ты ведешь себя так, как будто больна.

– Наверное – да.

– Когда ты почувствовала себя нехорошо?

– Я… ох, Дик, зачем все эти расспросы, прошу, дорогой, иди ко мне.

– Но ведь ты же не хочешь меня. Правда? Ты делаешь это по доброте сердечной.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Дик. Ох, …это так страшно болит… так страшно.

– Что болит?

Она не отвечала. Сделала похотливый жест и со всей силой потянула его опять. Он сорвался с кровати и вскочил на ноги.

– Дик, Дик, я ведь предупреждала тебя, чтобы ты туда не летел, говорила, что предвижу будущее. Что с тобой там может что-то случится, что-то плохое. Не обязательно смерть.

– Скажи мне, что у тебя болит?

– Не могу, я… не знаю.

– Ложь. Когда это началось?

– Сегодня утром, когда я встала.

– Еще одна ложь. Я должен знать правду.

– Возьми меня, Дик. Не заставляй меня ждать больше. Я…

– Что?

– Ничего, ничего, – она встала с кровати и принялась тереться об него, как кошка, при этом ее лицо исказила судорога, а глаза были стали бессмысленными. Он схватил ее за локти.

– Скажи, чего ты не можешь выдержать, Марта?

Она рванулась, вся мокрая от пота.

– Говори. Не можешь выдержать…

– Твоей близости, – призналась она.

В лабиринте было немного теплее, а воздух более мягкий, чем на равнине. «По-видимому, стены не пропускают ветра», – подумал Раулинс. Он осторожно двигался, прислушиваясь к голосу в своих наушниках.

«Три шага влево… сверни… поставь ногу у этого черного камня – полосы на тротуаре. Полный оборот… сверни влево… четыре шага… поворот на 90 градусов вправо, еще поворот на девяносто градусов вправо…»

Это немного напоминало детскую игру. Но только ставка здесь была более высокой. Раулинс осторожно делал каждый шаг, чувствуя, как смерть идет за ним по пятам. Он увидел луч энергии, стреляющий в тротуар прямо перед ним. Компьютер приказал остановиться. Один, два, три, четыре, пять. Иди! Он двинулся дальше. Безопасно. На другой стороне остановился и оглянулся. Бордмен, хотя и был значительно старше, поспевал за ним. Хорошо. Теперь он тоже проходит через эти ловушки и уже проскочил место, откуда бил луч.

– Немного отдохнем? – спросил Раулинс.

– Не относись так снисходительно к старому человеку, Нед. Не останавливайся. Я пока еще не устал.

– У нас еще трудный отрезок впереди.

– Тогда не будем мешкать.

Раулинс просто не мог смотреть на эти кости. Высохшие скелеты, лежащие здесь веками, и чьи-то останки, вовсе не такие древние. Существа разных миров нашли здесь свою смерть.

«А что, если я погибну здесь в ближайшие десять минут?»

Вокруг него много раз в секунду вспыхивали яркие огни. Бордмен, двигающийся рывками в пяти метрах сзади, выглядел довольно любопытно. Оглянувшись, Раулинс был вынужден махнуть рукой перед глазами, чтобы увидеть эти конвульсивные движения. Это было похоже на то, как будто он с каждой долей секунды все больше терял сознание.

Он услышал голос компьютера: «Пройди десять шагов и стой там.