Ни с того ни с сего женщину вдруг охватил страх. Содержание адреналина в крови резко повысилось, ее руки, ноги ощутили пощипывающее тепло, и она быстро поплыла к берегу. До него оставалось футов пятьдесят. Она уже видела ленту белой пены там, где волны набегали на песок, видела света доме, ей даже показалось, что за окном мелькнула тень. Это ее подбодрило.

Рыба плыла футах в сорока от женщины, потом вдруг резко повернула влево, нырнула в глубину и, с силой ударив хвостом, ринулась на женщину.

В первое мгновение женщина подумала, что задела ногой камень или корягу. Боли поначалу не было, только правая нога сильно дернулась. Она решила потрогать ступню, работая другой ногой, чтобы удержаться на поверхности. Она шарила левой рукой в темной воде и не могла найти свою ступню, потом подняла руку выше и чуть не потеряла сознание. Пальцы наткнулись на торчащую кость и лохмотья мышц. Она поняла, что теплая пульсирующая струя, которую она ощущала ладонью в прохладной воде, — ее собственная кровь.

Ужас и боль захлестнули ее. Закинув назад голову, она испустила отчаянный вопль.

Рыба отплыла в сторону. Судорожно проглотив ступню, она повернула обратно, плывя теперь на запах крови, хлещущей из ноги женщины. Для рыбы это был такой же ясный и верный ориентир, как маяк в безоблачную ночь. На этот раз рыба атаковала снизу. Она устремилась вверх прямо на свою жертву, широко разинув пасть. Огромное заостренное рыло с такой силой ударило женщину, что даже выбросило ее из воды. Мощные челюсти тут же сомкнулись на ее торсе, перемалывая кости, мясо в сплошное желе. Не выпуская добычу из пасти, рыба шлепнулась в воду, подняв фонтан из пены, крови и светящихся микроорганизмов.

Рыба вертела головой, перепиливая, сухожилия своими острыми треугольными зубами. Тело женщины развалилось пополам. Рыба с жадностью заглатывала куски. В ее мозг все еще поступали сигналы о близкой добыче, но она не могла определить их источник и металась из стороны в сторону в пенном кровавом облаке, открывая и закрывая пасть, хватая все подряд. А когда облако рассеялось, большая часть тела куда-то исчезла. Какие-то куски медленно опускались на песчаное дно, и там их лениво шевелило течение. Другие плавали у самой поверхности воды, и волны подхватывали их и несли к берегу.

Мужчина проснулся, дрожа от раннего утреннего холода. В голове у него все смещалось от выпитого накануне виски и кукурузной водки. Солнце еще не поднялось, хотя розовая полоска на горизонте подсказала ему, что рассвет близок. Звезды все еще слабо мерцали на побледневшем небе. Мужчина встал и начал одеваться, досадуя на то, что женщина не разбудила его и вернулась в дом одна, но ему показалось странным, что она оставила на пляже одежду. Он собрал ее вещи и зашагал к дому.

Пройдя на цыпочках по веранде, он осторожно приоткрыл дверь, так как знал, что, если открыть ее резко, она заскрипит. В гостиной было темно и пусто, на столе — недопитые бокалы, пепельницы с окурками и грязные тарелки. Он прошел через гостиную и, повернув направо по коридору, миновал две закрытые двери. Дверь в их комнату была открыта, на тумбочке у кровати горела лампа. Обе постели были застелены. Он швырнул одежду женщины на одну из них, вернулся в гостиную и зажег свет. Оба дивана были пусты.

В доме были еще две спальни. В одной спали хозяева, другую заняли гости — еще одна пара. Стараясь не шуметь, мужчина приоткрыл дверь в комнату гостей. Здесь стояли две кровати, и на каждой из них лежал только один человек. Он закрыл дверь и направился в следующую комнату. Хозяин и хозяйка спали в огромной постели — каждый на своем месте. Мужчина прикрыл дверь и вернулся к себе, чтобы взглянуть на часы. Было около пяти.

Он сел на кровать и уставился на ворох одежды на соседней кровати.