— Значит пусть идёт… не знаю, в ванну иди, слышь малой?

— Нет, давай мы лучше с тобой сами ванну примем после дороги, — сестра потащила Леху за руку.

Грузовик не долго думая поднял возлюбленную на руки и зашагал к выходу из комнаты. Хлопнула дверь и влюблённая парочка удалилась, а Саня остался наедине с собой в комнате.

Глава 10

«Заниматься можно спортом, работой, но никак не любовью. Потому что из спорта можно уйти, с работы — уволиться, а от любви никуда не деться»,

Стоило парочке возлюбленных уйти, как Пельмень, будто ошпаренный, вскочил с пуфика, вытаращив глаза.

Че делать блин…

Даже не так.

ЧЕ ДЕЛАТЬ!

Полотенце стояло колом.

Так, так, так — решено… надо Зое срочно звонить! Тогда не вышло, а теперь проблем точно не будет.

Саня бросился к телефону, переворачивая несчастный пуфик и подфутболивая стул, на котором сидел Грузовик. Снял трубку, набрал номер одноклассницы, который к своему удивлению помнил наизусть. Через несколько долгих секунд ожидания послышались первые длинные гудки.

Ну же, Зоя, моя хорошая… твою мать, возьми трубку! Саня вжал динамик себе в ухо настолько сильно, что когда гудки прекратились и наконец ответили — резко отпрянул.

— Алло!

Трубку взяли. Вот только услышав это самое «алло», у Пельменя все внутри как оборвалось сразу. Трубку взяла матушка одноклассницы. Или даже скорее бабушка, судя по старческому голосу. Готовность к облому повышается.

— Это, алло, то есть здрасьте, а Зою можно? — выдавил Саня, перетаптываясь с ноги на ногу и путаясь в словах.

— Зои сейчас нет дома, а кто спрашивает? — услужливо осведомилась бабушка.

— А когда она дома будет? — Пельмень пропустил ее вопрос мимо ушей. — Далеко ушла?

— Она не сказала, а кто звонит, молодой человек? Как вас зовут? Представьтесь, и я ей передам, чтобы она вам сразу перезвонила…

Саня положил трубку, не дослушав. Сейчас надо, бабуля — прямо СЕЙЧАС. Потому что потом уже будет слишком поздно.

Облом в общем. Чуйка Саню редко когда подводила.

Ну разве можно так?!

От напряжения сводило скулы. Саня взял себя в руки кое-как и тотчас бросился, пританцовывая, к своей кровати. Из под кровати достал свой набор юного ананиста. Ну тот самый, со вкладышами голых баб, одежда которых растворяется, если ее послюнявить.

Не приходилось доставать вкладыши с того самого первого дня, как он оказался в новом теле. Теперь вот пришлось, понадобились, поскольку самих вариантов у него имелось не так много, как хотелось бы.

Взяв первый попавшийся вкладыш бабы с неприлично большими буферами и потрясной задницей, Саня уже решил расчехлиться. И, как бы так помягче выразиться, передёрнуть прямо на кровати. Вылизав вкладыш от и до.

Ну а чего, с другой стороны, далеко ходить? Конечно, полное западло для нормального пацана дымящуюся шишку подобным образом тушить, но только нет других вариантов!

Однако не успел Пельмень толком подготовиться и окончательно уговорить себя к греху, как резко сообразил, что сестра со своим хахалем вернутся в любую минуту.

— Блииин!

Можно было конечно рискнуть… но нет! На фиг. Чего не хватало прослыть в глазах Лёхи Грузовика лютым ананистом. Если че, с такими никто за руку в 90-х не здоровался, а если и здоровался — за левую руку. Быть нерукопожатным — то ещё удовольствие. Поэтому Саня спрятал свою коллекцию обратно под кровать. Правда немного подумав, все же сунул один вкладыш себе в труселя — сестра с хахалем выйдут из ванной, а он туда пойдёт.

Решено.

Для здоровья — один разок можно.