Сразу на входе располагалась регистратура. Пельмень заглянул в окошко и обнаружил возле одного из стеллажей «сестру» Ильиничны, но с талантами сосредоточенными в верхней части туловища. Та ковырялась в историях болезней.

— Любезная, не подскажите бедолаге?

Дама вздрогнула, выронила одну из историй — по полу разлетелись квиточки от анализов и флюорограмма.

— Так до инфаркта недолго довести, — возмутилась она. — Что вы хотели?

— Мне бы обследование пройти? Медицинское в смысле.

Через пять минут Сане завели историю болезни и пустили в свободное плавание по кабинетам врачей.

— Начинайте с 7 кабинета, — напутствовала женщина из регистратуры. — Там терапевт. Без очереди, сразу в кабинет, я пока историю занесу.

Женщина вышла из регистратуры и направилась по коридору, занести историю в седьмой кабинет.

Кого чего?

Саня двинулся следом. У седьмого кабинета на лавке у стены сидело человек пять работяг. Но с историями болезней в руках. В очереди Пельмень сидеть не собирался, сказано же — без очереди заходить и двинулся прямиком к двери седьмого кабинета, когда дорогу ему перегородили сразу двое подскочивших с лавки ребят.

— Але, очередь вообще то!

Глава 4

«Дует в худенькие ладошки, в пальцах лёд, а в ушах серёжки

Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной»,

— Че такой борзый, а молодой?

— Щегол блин, оперился.

Саня остановился, нахмурился и внимательно взглянул на говоривших, не врубаясь сходу, кто воздуханит и откуда идёт звук.

— Че? — приподнял бровь.

Перед ним стояло два молодца одинаковых с лица. Ростом метр восемьдесят, может выше чуть на сантиметр другой. Килограмм по девяносто веса в каждом, не пузатые, крепкие такие хлопчики, если подсушаться самую малость, то в первый тяжёлый поместятся. На одном старая рубашка в клетку, измазанная мазутом. Брюки от спецовки, из кармана торчит промасленная ветошь. Второй чистенький, судя по спецовке с опалёнными нитками на швах — сварщик или что-то типа того.

Он то и базарил криво, корча наглую надменную рожу и пуча глаза.

— Ты кто такой, слышишь? — набычился сварщик, подаваясь вперёд, чуть наклоняя голову.

— За углом подышишь! — спокойно отреагировал Пельмень. — Че тебе от меня надо?

— Очередь здесь, ты слепой внатуре? — включился в разговор второй в грязной рубашке и с ветошью. — А ты без очереди лезешь.

Идёт бычок качается, вздыхает на ходу, вот лестница кончается, сейчас я упаду, или как там в оригинале. Но два бычка явно намеревались упасть — шли ребята по тонкой кромке.

— За мной будете, — коротко ответил Саня, сказали же ему без очереди, поэтому пусть сварщик лесом идёт и сам свою очередь занимает.

Может если бы не разговаривали вот так, то и Саня бы по другому среагировал на претензию. А такой гнилой базар надо сразу на корню пресекать, в зародыше. Раз подобное зевнёшь и второго раза можно уже не ждать — всегда так будет.

— Ты понял Лёха, молодой дерзит, — распылялся работяга с ветошью в кармане. — Надо пояснить.

— Дерзит малец, согласен, — сварщик, бывший Алексеем, закивал. — Слышь, Вася, ты берега походу попутал?!

Лёха пуще прежнего выпучил глаза и положил руку на плечо Сане. Пельмень все также спокойно проследил его ладонь взглядом. Надо смотреть, что дальше будет с телодвижениями или сразу в бороду разрядиться — вот в чем вопрос встал, собственно. Саня все же решил посмотреть. Дать шанс работягам одуматься.

— Знаешь чем отличается лев от педераста? — стиснул зубы сварщик, шепелявя слова.