— Сейчас будут вознаграждение выдавать, — пояснил Дмитрий Дмитриевич. — Занимайте очередь, пацаны.

И действительно, к здоровяку начали выстраиваться в очередь бойцы. Вставали спешно из-за столов, довольно потирая ладонями — бабки получать, чего бы вдруг недовольными быть. В конец очереди встал сварщик, ну а Саня пристроился вслед за ним — последним. Тоже не прочь так-то свою копеечку получить.

Расчёт производился довольно быстро — у здоровяка имелся полный список кому положено вознаграждение и даже белые конверты с купюрами были в наличии. Выдавая конверт, дядька просил взамен расписаться напротив фамилии в списке, что получатели охотно делали.

Через несколько минут Пельмень уже стоял напротив амбала, ожидая получить в руки свой конверт. Здоровяк вымерил Саню взглядом, внушительно кивнул, потянул конверт и также попросил расписаться в списке. Сказано-сделано. Пока Пельмень расписывался, мужик сунул руку в карман, откуда появилась новая порция нала.

— Хорош пацан, я на тебя поставил бабки, хотя особо не верил, но теперь ставку поднял, — он расплылся в улыбке и похлопал Пельменя по плечу. — Держи, братец, это тебе сверху от меня премия.

Саня улыбнулся в ответ, сунул бабки в карман — чего бы вдруг отказываться. Здоровяк, конечно, не Дана Уайт, но бонусы тоже вон раздаёт. Приятно.

— В финале могу на тебя ставить?

-А вы уже сами решите, дядь, — делать громкие заявления Пельмень не спешил, да и помнил хорошо чем закончилось такое «заявление» — пропущенным летящим коленом.

Саня собрался было уходить, но здоровяк окликнул его.

— Пацан, погоди, шапку то сдай!

Пришлось сдавать. Инвентарь возвратный как-никак. Интересно в следующем карде придумают что-нибудь новенькое? Ну чтобы зрителю заокеанскому угодить.

В очереди Пельмень был последний, остальные уже потянулись к выходу. Здоровяк огляделся, удостоверился, что никто их слушает и не подсматривает, и тихо сказал:

— Ты пацан ходи и оглядывайся, заварил ты кашу. У некоторых людей к тебе вопросики есть.

— А есть основания для вопросиков? А то ведь оглядываясь можно шею свернуть.

— Братец, это я бабки на тебе поднял, а очень многие потеряли, — недвусмысленно намекнул на причину возникновения вопросов здоровяк.

— Я то тут причём? Кто их заставлял бабки ставить?

— При том пацан. Не благодари, целее будешь. Все давай шуруй, заговорились мы с тобой, а у меня дел по горло.

Пельмень не ответил. Что тут ещё ответишь? Спросить, кто бабки проиграл — так не ответит все равно. А вот такие движения вокруг букмекеров для Сани были привычны. Его и бои по прежней жизни просили сливать и под противника лечь не раз уговаривали, да как-то договариваться не получалось по такому щепетильному вопросу. Отсюда и наезды с угрозами частенько случались, правда каждый раз они заканчивались ничем и не заходили дальше угроз. Потому и теперь Саня принял к сведению очередную угрозу собственной безопасности, но делать что-то в эту сторону отнюдь не планировал.

Поэтому быстро выкинул слова здоровяка из головы и вышел вслед за остальными из столовой. Там присоединился снова к мастеру и сварщику, которые ожидали у выхода.

— Что он тебе там наговорил? — Дмитрий Дмитриевич вымерил Саню взглядом.

— Да так, — Пельмень решил тему не поднимать. — Говорит, что я бой хороший закатил. На загляденье.

— Странно, обычно он не разговорчивый, — мастеру почему то не нравилось, что его практикант ведёт разговоры с амбалом.

— Ну как видишь теперь разговорился, я ж не буду ему рот затыкать, Дмитрий Дмитриевич, — отшутился Пельмень и тут же тему разговора переключил. — Ладно, мужики, мы отбились, мы красавцы, дальше то че делать будем?

— Ты Саня домой пойдёшь, а мы обратно работать, нас то раньше хрен кто отпустит с завода, — заявил Дмитрий Дмитриевич.