Когда мы со Стивенсом вошли под своды знаменитой арены нас встретил живой такой толстячок, представившийся Лу Мореллой, Менеджером по связям с общественностью Нью-ЙОрк Рейнджерс.

— Алекс, очень приятно с тобой познакомиться. Много о тебе слышал и даже видел твою игру на Олимпиаде. Очень впечатляюще. Я побуду твоим проводником и заодно немного расскажу об арене.

Пока мы шли к раздевалке, Лу болтал без устали.

— Мы делим арену с Никс и работники здесь проявляют чудеса профессионализма чтобы баскетбольные и хоккейные матчи чередовались без сбоев. Плюс здесь еще и концерты проводятся и бокс тоже не редкость. Наша последняя игра была позавчера а завтра уже домашняя игра Никс. Обычно работы по переоборудованию арены с хоккея на баскетбол начинаются ночью сразу после игры но шведы из JOFA заплатили очень много денег за то чтобы подержать каток для своей рекламной кампании. Так что теперь у рабочих арены будет всего один день чтобы всё успеть. Но они справятся, тем более что будет работать сразу четыре смены. Две днём две ночью.

Коридоры арены, к слову сказать достаточно узкие и низкие были щедро завешены различными памятными фотографиями из её более чем вековой истории.

Хоть это и был уже четвертый по счету спортивный комплекс с таким названием и предыдущие располагались по другим адресам но американцы очень любят пускать пыль в глаза и гордиться своими достижениями, пусть и липовыми. Поэтому да, основана арена в 1879 году. Сто девять лет назад.

Лу рассказывал и рассказывал пока мы наконец не дошли до раздевалки. судя по всему хозяйской. Но сейчас на двери был наклеен плакат JOFA team, на котором я с удивлением узнал и себя.

— Мистер Смирнов, думаю нам с вами лучше пойти на трибуну, там уже ждут ваши советские коллеги и другие приглашенные на это мероприятие, — сказал Стивенс, обращаясь к кгбшнику. — уверяю, никто вашего подопечного не украдёт. Тем более что это хоккейная раздевалка, там чужих не любят.

— Саша, я пойду. Я на тебя рассчитываю.

— Можешь во мне не сомневаться, — ответил я.

Смирнов кивнул и вместе с остальными пошёл прочь. Я же глубоко вдохнул и открыл дверь.

* * *

За которой обнаружилось сразу пять человек в хоккейной форме. Пять легенд из зала славы.

Уэйн Гретцки, Марио Лемье, Рэй Бурк, Крис Челиос и Патрик Руа. Вместе с ними в раздевалке был и мистер Скоттхайм из JOFA с которым мы познакомились в Москве и несколько фотографов.

— Господа, а вот и пятый член команды JOFA, познакомьтесь. Александр Семенов. Автомобилист, Свердловск, СССР, — представил он меня.

Здороваться за руку с легендами было достаточно волнительно, как никак у них на пятерых будет очень много кубков Стэнли, а у меня в будущем не было ни одного. Но это дело поправимое.

Мы пожали друг другу руки, познакомились, я услышал достаточно дежурные но лестные слова о моей игре. Потом, после то как я переоделся в клубную форму, фотографы сделали несколько фотографий в раздевалке и мы, наконец, отправились на лёд.

Глава 9

Даже будучи пустым Мэдисон Сквер Гарден поражал своим размахом. Он был меньше по вместимости чем Саддлдом, домашняя арена Калгари Флэймз но складывалось такое впечатление что он больше и намного.

И совершенно точно он превосходил по масштабам любой каток в Советском Союзе. Я как-то подзабыл какая она, одна из главных спортивных арен Северной Америки, так что сейчас просто встал на возле бортика и любовался.

Тут же ко мне подъехал Гретцки.

— Ну что, парень. Как тебе здесь?

— Очень неплохо. Пустые трибуны, конечно, портят впечатление, но всё равно масштаб поражает.

— Думаю тебе понравится вечернее шоу, у нас в Эдмонтоне.