— Ну-у, я просто доливаю водой и разбавляю юпи, чтобы батя не заметил, — признался Сёма.

— Внатуре моча. Часто так делаешь?

— Бывает, пару раз в неделю может…

Теперь понятно. Вот батя пацаненка удивиться, когда захочет заложить за воротник.

В бутылке убавилось порядка 100 миллилитров и Сёма действительно долил недостающий объём водой и юпи. Закрутил крышку. Довольный такой.

Потом открыл дверцу шкафа, теперь уже га распашку и Саня увидел целую полку с саке — ни дать ни взять сокровищница папки Сёмы.

Пельменя как осенило. Он ломал голову над тем, где взять экспортную Столичную завтра бате, теперь уже своему — и вот те раз. У бати Сёмы в шкафу стоит целый ящик. Не Столичной правда, но можнл с натяжкой сказать — водяры. И главное — импортной.

— Слышь, Малой, а подсуети один? — попросил Саня.

— Что один?

— Ну ствол с саке, очень надо. Этикетка у него прям то, что доктор прописал.

Сёма посмотрел на Пельменя, на ящик с японской водкой. Видно, что поначалу решил дать. Даже потянулся к полке, но потом вдруг резко передумал. Одернул руку.

— А если батя их считает? — Сёма покачал головой. — Знаешь, что мне потом будет если он смекнёт, что бутылка пропала?

— А когда узнает, что ты водку выжрал и вместо неё юпи налил — ниче не будет? Не жадничай.

— А тебе зачем? Нормально же бухнули.

— Да сестра для своих подруг ищет выпить че нибудь из за бугра, — снова присел на уши Пельмень. — Ты думаешь Аллу, Веру и Галю я откуда знаю? Они ж подружайки моей сеструхи.

— Так у нас будут о-о-опытные тёлочки? — Сёма аж заикаться начал.

— Опытные, да они с членом лучше чем с зубной щеткой обращаются, — хмыкнул Саня со знанием дела. — А сегодня Алла сказала, что Вера будет, а у Гальки то сиськи поболя… ну ты смотри сам. Просто Галя в следующий раз в отказ пойдёт. Девки на жадных мужиков падкие и стороной за километр обходят.

— А…

Сёма покивал, выбежал из комнаты и вернулся оттуда с пустой бутылкой из-под саке. Вернее сразу с двумя.

— Сань, батя с Мариной вчера пили. Сгодится такая? Можно же т-т-туда юпи налить? Ну или с моей бутылки разбавить.

Пельмень тяжело поднялся, подошёл к Сёме и взял одна из бутылок из его рук.

— Ты, Малой, голову иногда включай. Кто тебе сиськи на трезвую показывать станет. Папа твой и тот свою Марину спаивает.

— И что делать?

— Надо нам бутылку лишнюю насуетить.

Пельмень с бутылкой вернулся к столу, ливанул внутрь юпи и закупорил крышкой. Взял одну из подушек с дивана. А потом поставил бутылку в шкаф. Подушку бросил на пол.

Сёма внимательно наблюдал за происходящим, явно не понимая, что хочет сделать Пельмень.

— А теперь учись, пока я жив. И представь, что я — это твой папаня, который решил слазать за бутылкой саке для Марины.

— Ну?

— Баранки гну.

Саня открыл дверцу шкафа и бутылка поставленная у самого края и державшаяся за счёт дверцы, тотчас вывалилась и упала на заблаговременно положенную подушку.

— Ой… — Сёма подпрыгнул от неожиданности. — Чуть не разбилась.

— И разбилась бы. Если без подушки. На кусочки.

Сёма энергично потёр пальцами лоб.

— Понял, кажись. Ты хочешь, чтобы п-п-папа…

— Да, Малой, я хочу чтобы твой батя сам свои же бутылки совершенно случайно грохнул.

— Круто!

— Ага, тогда он не заметит, что ты его саке целую бутылку выжрал, и мне вторую бутылку для Гальки отдал.