— Если я их увижу, то передам, что ты в городе, — сказал он на прощание и поскакал прочь.

Участок представлял собой проходную комнату, в которой стояли стол и стул, а в углу валялось чье-то седло. В комнату выходили две камеры, каждая на четыре койки, в одной из которых сидел Корки Бурдетт, тасуя засаленную колоду карт.

Передо мной предстал детина с квадратной челюстью, и я быстро обнаружил, что он привык вести себя бесцеремонно и своевольно. Он поднял на меня взгляд.

— Шериф вышел, — сообщил он, — если тебе есть что передать, насвисти мотив, я постараюсь запомнить.

— Я встретился с ним на улице. Он сказал, что ты отличный скотовод и к тому же человек миролюбивый и уравновешенный.

— Все так и есть. Что еще он сказал?

— Он сказал, чтобы ты на меня поработал, и дал мне вот это. — Я показал ключ.

— На тебя поработал? Черта с два! Когда я отсюда выйду, я первым делом разыщу одного парня и тогда…

— Стоит ли терять время в потасовках с местными жителями? Поедем со мной, и я предложу тебе кое-что посерьезней, чем колотить бедных фермеров.

— А что, если я откажусь?

Я пожал плечами:

— В таком случае я выброшу ключ. Ближайший слесарь живет в Денвере. Уйдет не одна неделя на то, чтобы послать туда гонца, протрезвить слесаря, уговорить его сделать новый ключ. Потом надо еще привезти ключ обратно. А вдруг индейцы устроят гонцу засаду, тогда ключ пропадет. Придется опять возвращаться в Денвер, искать слесаря, ждать, пока он протрезвеет…

— Ладно, ладно! Не глупее тебя, мистер. Где твоя команда?

— За Валом.

— Где? У тебя что, крыша поехала? Это же самоубийство.

— Что, испугался? — спросил я. — Так ты боец или дебошир-пьяница?

Он вскочил с кровати:

— Открывай дверь, сейчас я тебе покажу!

— Ты? — усмехнулся я. — Да я тебе глаз на пятку натяну и моргать заставлю. Если ты меня хоть пальцем тронешь, я тебе так наподдам, что улетишь выше крыши и, пока будешь падать вниз, успеешь сдохнуть от голода.

Он расхохотался:

— Ладно, хозяин, выпускай своего работника.

Выйдя из камеры, он забрал ремень с кобурой и винтовку, висевшие на крючке за дверью, и взвалил на плечо седло.

— Пойдем перекусим, — предложил я. — За едой опишу тебе ситуацию. Если не понравится — откажешься.

Когда мы уже допивали кофе, появился шериф:

— Чэнси, я нашел твоего приятеля.

— Тарлтона?

— Он в кабинете у доктора, ему очень плохо. Какой-то всадник привез его перед рассветом. У него два пулевых ранения, и он проделал немалый путь самостоятельно. Тебе лучше поторопиться.

Мы поднялись, я положил на стол деньги в уплату за обед. Шериф уже успел подойти к двери, когда я спросил его:

— А кто привез его? Он вам известен?

— Нет, не назвался. У него подвязана кобура внизу… похож на Хэнди Корбина.

Вслед за шерифом мы вышли на улицу, и он указал нам, где находится кабинет доктора. В этом городишке все находилось под рукой. Пройдешь всего сто шагов в любом направлении и уже окажешься в прерии.

Корки Бурдетт пошел вместе со мной:

— Этот Корбин… ты его знаешь?

— Он работает на меня.

— Значит, у тебя хороший помощник, — заверил Корки, — очень хороший. Мы с ним работали на одну команду в Нейшене и по дороге в Техас.

Тарлтон выглядел осунувшимся и бледным. Его щеки покрылись рыжеватой щетиной, хотя я всегда вспоминал о нем, как о брюнете.