— Вот это я понимаю! — Менедем снова рассмеялся. — Похоже, твоя Метрикхе стала бы великолепным торговцем, родись она мужчиной… никогда бы не тратила собственные деньги, будь у нее возможность потратить чужие.

— Она бы стала процветающим торговцем, не сомневаюсь, — подтвердил Соклей. — И не сомневаюсь, что Метрикхе отнюдь не обеднеет после того, как ее красота поблекнет. Эта женщина мудро распоряжается тем, что у нее есть.

— О, не уверен. А ты откуда можешь знать наверняка? — спросил Менедем. — Взять хотя бы ваши с ней отношения — ведь Метрикхе отдается тебе за так. Если уж это нельзя назвать невыгодной сделкой, тогда не знаю, что такое невыгодная сделка.

Соклей покраснел. Менедем ухмыльнулся; он и надеялся смутить двоюродного брата.

— Если она хочет, чтобы ее одурачили именно таким способом, я не стану жаловаться, — сказал Соклей.

— Вот как? — переспросил Менедем, и ухмылка его стала шире.

Он ухмылялся в основном, чтобы скрыть свое раздражение от того, что Соклею повезло больше. Менедем даже намекал пару раз, что хотел бы и сам познакомиться с Метрикхе — разумеется, исключительно ради светского общения. Но Соклей всегда находил повод, чтобы не приглашать брата с собой, когда отправлялся к гетере.

«Думаешь, я бы попытался отбить у тебя женщину? Поступил бы так со своим двоюродным братом? — Менедем знал себя достаточно хорошо, чтобы честно ответить: — Если бы она оказалась достаточно хорошенькая, я мог бы так поступить».

— И когда именно мы собираемся отплыть? — спросил Соклей.

— Послезавтра, — ответил Менедем. — Думаю, завтрашний день мы проведем на агоре, пытаясь сбыть столько товара, сколько сможем, — шелк, краску, благовония…

— А еще бальзам, — перебил Соклей. — У нас осталось совсем немного бальзама. Он очень хорошо расходится.

— И вправду хорошо, — согласился Менедем. — Жаль, что мы не купили у тех финикийцев побольше. Лекари и жрецы так и расхватывают его. Вот уж не ожидал, что он будет пользоваться таким спросом.

— Я тоже не ожидал, — сказал Соклей. — И это идеальный товар для перевозки на акатосе: занимает мало места и дорого стоит. Надо бы посмотреть, сможем ли мы в будущем году раздобыть еще бальзама. Мы бы хорошо на нем заработали.

— Химилкон, наверное, сможет достать его для нас. Каких только диковинок, приходящих с Востока, не оседает на его складе. Например, павлины.

— Не напоминай мне! — Соклей содрогнулся.

В прошлом году ему пришлось ухаживать за павлинами во время путешествия в Великую Элладу, и, скорее всего, бедняге суждено было до конца своих дней терзаться кошмарами, вспоминая пережитое. Сделав глубокий вдох, он продолжил:

— Если бы следующей весной во время путешествия на Восток мы попытались выведать, откуда доставляют бальзам, это могло бы окупиться сторицей. Энгеди, откуда его привезли, находится где-то в Финикии, верно?

— Или в Финикии, или поблизости, — ответил Менедем. — Я почти уверен.

Он погладил подбородок.

— Только надо захватить с собой товары, чтобы можно было не только покупать там, но и продавать…

— Ну, конечно, — ответил Соклей.

— Да, да. — Менедем медленно кивнул. — Мы уже пару раз говорили об этом, так, между делом, но теперь я начинаю загораться этой мыслью. Мы смогли бы сэкономить целое состояние, если бы не платили финикийским посредникам!

— Нужно будет поговорить с Химилконом, когда вернемся на Родос… Поглядим, что он расскажет о Финикии и ее обитателях, — проговорил Соклей.