— Бо, ты в порядке? Ты меня слышишь?

— Да, Мегэн, я тебя слышу, — отозвалась Изабо, старясь удержать голову прямо, чтобы она не упала ей на грудь. Ее голос звучал глухо, точно она говорила сквозь толстый шерстяной плед, и она потрясла головой, пытаясь заставить ее проясниться. Мир в одно мгновение снова закружился и померк, и она вытянула руки, пытаясь уцепиться за что-нибудь, удержаться на месте в этой качающейся, вращающейся, ревущей темноте. Что-то больно ударила ее. Она увидела край белого платья Мегэн, потом все снова залила тьма.

Ты-ух в порядке-ух?

—  Не знаю, — ответила Изабо. — Сколько времени я проспала?

Сова выразительно пожала крошечными крылышками. Сколь бы умными совы ни были, они не слишком хорошо умели считать. У Изабо сохранились какие-то смутные воспоминания о том, как она то выныривала, то снова ныряла в пучину горячечного сна, и подумала, что, должно быть, пролежала без сознания довольно долго.

— Три недели, — негромко сказала Мегэн. — Мы все очень беспокоились за тебя.

— Три недели! — ахнула Изабо. — Как…. Ну, то есть…

— Колдовская болезнь может так проявляться, — сказала Мегэн, отводя с лица Изабо волосы. — Это я виновата. Ты только в ту ночь прошла Старым Путем, а кто знает, как это отражается на теле и разуме? К тому же тебя не обучали Высшей Магии, ты не знаешь, как готовиться к этому и беречь силы. А я-то хороша, заставила тебя устроить для меня представление, как будто ты цирковой медведь! Кому как не мне знать цену подобного колдовства! Я не должна была допускать, чтобы ты так перенапрягалась. Пожалуйста, прости меня, Бо.

— Ну разумеется, — оцепенело ответила Изабо, с радостью опуская голову обратно в подушки, и через секунду добавила, — Кажется, я хочу есть.

— О, это хороший признак, — обрадованно сказала Мегэн. — Я позвоню, чтобы тебе принесли супа. Лежи спокойно, Изабо, и пока не пытайся садиться. И даже не думай о том, чтобы вызвать Единую Силу! Пройдет еще несколько дней, прежде чем тебе можно будет хотя бы зажечь свечу, а уж чтобы превращаться, придется ждать несколько месяцев.

Она заметила выражение лица Изабо и сказала строго:

— Это пойдет тебе на пользу, дитя мое. Отдыхай и набирайся сил, а когда поправишься, мы начнем учить тебя Высшей Магии. Ты должна быть терпелива.

Изабо опустила глаза.

— Да, Хранительница.

Мегэн бросила на нее подозрительный взгляд, раздраженно прищелкнула языком и быстро вышла из комнаты.

Ты-ух спи-ух, Сова будет-ух охранять-ух тебя-ух.

Спасибо-ух, ухнула в ответ Изабо и уткнулась щекой в подушку.

К ее удивлению, эта способность включала не только использование ее третьего глаза, хотя он с каждым днем становился все более ясным и острым. Обучение, которое ведьмы проходили в Теургии, настолько развивали их естественные способности к восприятию, интуицию и логику, что многие так называемые Умения вообще не требовали применения Единой Силы. Изабо научили улавливать и понимать малейшие изменения выражения лица и интонации, самый быстрый взгляд, трепет пальцев. Ее память была натренирована до такой степени, что она не забывала ничего, что хотя бы раз видела, слышала или читала. И снова и снова ее учили смирению, сочувствию и состраданию.

— Если из уроков истории и можно вынести хоть что-то, — мечтательно сказала Аркенинг, — то это то, что ведьмы могут стать заносчивыми и, что куда хуже, корыстными. Из-за того, что мотивы и эмоции обычных людей кажутся нам прозрачными, а их бестолковая суета совершенно глупой, ведьма нередко начинает считать себя во всем их превосходящей.