— Вот, рекомендую, — засмеялась Лена, указывая на Залесского. — Маг и чародей. Он достал.

— Ну, это, наверное, по большому знакомству, — со смущенным видом сказал Зотов. — Через торговых работников.

— Случайно, — сухо ответил Залесский. — Приятель один предложил.

— И отнюдь не торговый работник. — Лена лукаво улыбнулась.

— Таких у меня, к счастью, не водится.

Залесский вдруг заспешил, с обиженным видом поцеловал Лене руку, небрежно кивнул Зотову и вышел. При этом чуть заметное облачко скользнуло по лицу Лены.

— Что ж, пойдемте и мы, Иван Васильевич?

— Пойдемте, — согласился Зотов и шутливо добавил: — А то, наверное, супруг уже волнуется, ждет.

— Не очень он ждет, Иван Васильевич, — неожиданно грустно возразила Лена.

С первой своей встречи с Зотовым, года три или четыре назад, Лена неизменно чувствовала дружескую симпатию этого человека к себе и отвечала ему тем же.

Никогда не приходила к нему Лена за советом или помощью, но всегда знала, что если будет надо, то к нему можно идти смело, с ним можно всем поделиться. И сейчас признание вырвалось у нее само собой.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, Леночка, — покачал головой Зотов.

И потому, что он не стал горячо возражать и разуверять ее, слова эти толкали не на спор, а на раздумье, заставляли взглянуть шире, на все сразу, о чем-то вспомнить, что-то сопоставить. И Лена невольно подумала о Сергее вообще, о том, какой же он и какими были их отношения раньше. Ни в чем, однако, не убежденная, полная горечи, она неуверенно сказала:

— Так ведь бывает в жизни, Иван Васильевич. Все хорошо, хорошо, а потом вдруг… плохо.

Зотов улыбнулся.

— Вдруг, Леночка, бывает в сказках или, скажем, в романах у плохих писателей. А в жизни… В жизни поведение людей только кажется случайным и неожиданным. А если разобраться поглубже, учесть характер этих людей…

— Жизнь ведь меняет людей, Иван Васильевич.

— Конечно, меняет, — согласился Зотов. — Одни становятся лучше, другие хуже. Но и это не случайно. Вот иногда говорят: «Эх, был хороший человек, да вдруг испортился!» К примеру, зазнался или с плохой компанией спутался. А ведь это все вовсе не вдруг случилось, и тут не высокий пост или плохая компания виноваты. Просто человек этот и раньше был не таким уж хорошим, но чего-то не разглядели в нем, какую-то червоточинку в характере не заметили и вовремя не исправили.

Зотов говорил убежденно, даже с увлечением, куда-то вдруг исчезла его обычная сдержанность. Видно было, что все эти мысли давно выношены и не перестают его волновать.

Они шли теперь по улице. Лена зябко куталась в шубку, взяв Зотова под руку, и внимательно слушала.

— Трудно все это сразу разглядеть, — грустно заметила она.

— Конечно, сразу все не разглядишь. Но если я, к примеру, знаком с человеком, ну, три или четыре года, то я уж его характер знаю.

— Так то вы…

— И вы, Леночка. Сергея, к примеру, вы знаете. Не скромничайте.

— А все-таки факты — упрямая вещь, — возразила Лена.

Зотов кивнул головой.

— Конечно. Но их еще надо верно истолковать. Факты тоже бывают разные.

Они некоторое время шли молча, потом Зотов неожиданно спросил:

— Скажите, Леночка, этот человек, с которым вы меня познакомили, ваш друг?

— Да… то есть хороший товарищ по работе. А что?

— Так. Он, кажется, рассердился на меня.