Миновав еще несколько коридоров, они приблизились к ряду шлюзов. Мужчина, сопровождавший Бланк, подошел к одному из них и открутил вентиль. Взору рабов открылся вход в космический корабль. Внезапно Ивэн со всей остротой ощутил ужас того, что с ним произошло. Его продали как скотину, разлучили с отцом, сестрой и братом. Покинув эту станцию, он никогда в жизни больше не увидит своих родных. Паника сдавила ему грудь, скрутила руки. Мальчик повернулся и побежал по коридору.

— Отец! — кричал он. — Мартина!

Он смог сделать лишь несколько шагов: острая боль повалила его на пол. Ивэн с трудом поднялся на ноги. Его кандалы ярко светились синим светом. Боль стала невыносимой. Мальчику казалось, что он бежит по раскаленным углям.

— Отец! — в отчаянии повторил он.

Чьи-то руки схватили его, а кандалы светились теперь так ярко, что на них больно было смотреть. Дикая, всепоглощающая боль разрывала Ивэна на части. Он упал. Еще до того, как его тело коснулось пола, сознание мальчика окутала тьма.

В безоблачном небе низко висело яркое солнце, голыми ступнями Ивэн чувствовал жар прогретой песчаной земли. Подошвы больно резали острые камни и кололи пучки растущей здесь в великом множестве колючей травы. Райе и еще один мужчина уже начали разводить костер, подкладывая в него дрова и высушенный навоз. Кейт, то есть Утанг, снимал кожу с огромной змеи, что получалось у него пока не слишком ловко, а Ребекка вдвоем еще с одной женщиной выкладывала на зеленые листья горки белых личинок. Ивэн знал, что они будут жарить личинки на костре, и от одной только мысли об этом к горлу у него подступала тошнота. И все же он понимал, что не откажется от этого блюда. В личинках и в приготовленном виде сохраняется огромное количество жидкости, и их стоит проглотить хотя бы ради этой влаги. Ребекка плотно завернула первый лист, придвинула его к огню и принялась за следующий.

Ивэн не слишком любил такие пикники. Палящее солнце, постоянная жажда, поедание каких-то гадких тварей, дурацкие упражнения по медитации, с помощью которых они якобы должны научиться настраиваться на одну общую волну, чтобы общаться между собой при помощи мыслей, не произнося слов, бесконечные унылые рассказы у вонючего костра — только ради того, чтобы воссоздать «традиции племенной жизни». Все это глупо и бессмысленно. Культура и цивилизация реальных людей давно исчезли, как исчезли и сами люди, которые либо погибли, либо растворились в обществе светлокожих пришельцев — мутантов.

Едкий дым от костра, пахнущий навозом, разъедал Ивэну глаза, и он постарался передвинуться на другое место, не вставая, чтобы не утруждать саднящие подошвы ног.

— Ноги у тебя скоро привыкнут, — заметил Нелуу-кателардин. — А пока старайся не обращать внимания на боль.

Ивэн взглянул на него. Нелуукателардин считался негласным лидером движения реальных людей — борцов за восстановление былых ценностей, и теперь он вел переговоры, добиваясь, чтобы для всех членов движения было отведено место на корабле, отправляющемся вскоре на планету под названием Пелагоса. Члены общества ставили своей целью воссоздание традиций и образа жизни реальных людей на новом месте, еще не затронутом цивилизацией мутантов.