Она подумала, когда мы с Колетт покупали машину, вскоре после знакомства, это получилось так просто, мы неплохо провели день, но теперь мы паршивый «Балморал» купить не можем без того, чтобы Колетт едва не сбросила нас в кювет, а я не придумала сто способов размозжить ей череп. Вот во что превратились наши отношения.

Колетт домчалась до поворота на «Коллингвуд», рванула ручник, он крякнул, и машина остановилась.

— Вот дерьмо, — выругалась она. — Мы забыли купить еду.

— Ну и черт с ней.

— Понимаешь, Гэвину было все равно, изнасилуют меня или еще что.

— Тебя могли напичкать наркотиками, увезти, изнасиловать и поселить в сарае. Извини. В садовом домике.

— Не смейся надо мной, Эл.

— Слушай, тот парень в магазине спрашивал, подумали ли мы насчет подставки. Мы подумали?

— Да! Да! Конечно! Я искала по объявлениям в местной газете. У меня целых три предложения!

— Ну и ладно. Пойдем в дом. Пойдем, Колетт. Все хорошо, милая. Приготовим омлет с сыром. Я приготовлю. У нас еще есть время. Съездим за покупками попозже. Господи, да магазины открыты до десяти.

Колетт зашла в дом и внимательно осмотрела все вокруг.

— Надо заменить ковер на лестнице, — постановила она, — не позже чем через год.

— Думаешь?

— Ворс практически вытерся.

— Надо было мне перепрыгивать через последние три ступеньки.

— Нет, еще спину бы потянула. Но вот же досада. Он всего две минуты тут пролежал.

— Три года. Четыре.

— Неважно. А эти полосы на стенах. Ты знаешь, что пачкаешь стены своими плечами и жирными бедрами? От тебя одна грязь, Эл. Даже когда ты ешь апельсин, вся стена задрызгана. Это омерзительно. Мне стыдно жить здесь.

— Во власти торговцев сараями, — добавила Эл. — О боже, боже, боже.

Сначала она не поняла, кто говорит, но потом узнала голос миссис Макгиббет. Она шаг за шагом выпихала Колетт на кухню и утешила бисквитным пирогом из микроволновки, с горячим джемом и двойной порцией сливок.

— Ты правда думаешь, что я стану это есть? — возмутилась Колетт и тут же смела все, как голодный пес.

Они легли спать, уютно подоткнув одеяла. Но Элисон снились клацающие челюсти и деревянные времянки. В которых жили Блайто, Гарри и Серена.

Девять

Около двух часов ночи. Темнота. Колетт проснулась от крика птиц в саду. Она лежала и страдала под одеялом, пока птичий гомон не сменил шелест волн, набегающих на галечный берег. А за ним — щебет, скрип и писк. Как же это называется? Ах да, тропические леса. Она задумалась, а как вообще выглядит тропический лес? В школе мы этого не проходили.

Она села, сгребла подушку и ударила по ней кулаком. За стеной продолжалось карканье и чириканье, пищали странные ночные птицы, шуршал подлесок. Она снова легла и уставилась в потолок — в то место, где должен был быть потолок. Джунгли, подумала она, вот что мы проходили; но теперь их называют по-другому. Зеленая змея петлей свисала с ветки и улыбалась ей в лицо. Она разворачивала свои кольца, падала, падала… Колетт снова уснула. Она проснулась по малой нужде. Чертова кассета Эл для релаксации дошла до музыки водопада.

Она встала, в каком-то оцепенении пригладила рукой волосы. Теперь она видела очертания мебели, за шторами светил яркий свет. Она заползла в уборную и облегчилась. На обратном пути Колетт выглянула в окно. Полная луна сияла над «Балморалом», серебря инеем односкатную крышу.