— Так она не вышла за него замуж?

— Нет. Она вышла за другого.

— За другого?.. — Сажерук снова попытался говорить равнодушно, и снова напрасно.

Небесный Плясун несколько мгновений наслаждался его беспомощностью, а потом продолжил:

— Да, за другого. Бедняга вскоре умер, но оставил ей сына.

Сажерук несколько мгновений молчал, слушая биение своего сердца. Глупый мышечный комок.

— А девочки?

— Ах да, девочки. Интересно, кто же их отец? — Небесный Плясун снова улыбнулся, как мальчишка, которому удалась злая шалость. — Брианна стала такой же красавицей, как мать. Хотя у нее твой цвет волос.

— А Розанна, младшая?

У нее волосы были черные, как у матери.

Улыбка исчезла с лица Небесного Плясуна, как будто Сажерук стер ее тряпкой.

— Малышки давно уже нет, — сказал он. — Лихорадка. Через две зимы после твоего исчезновения. Тогда многие умерли. Даже Крапива не могла им помочь.

Сажерук рисовал липким от вина пальцем линии по столу. Потерял. За десять лет многое можно потерять. Мгновение он отчаянно пытался вызвать в памяти маленькое личико Розанны, но оно расплывалось, словно он слишком долго старался его забыть.

Небесный Плясун помолчал вместе с ним среди общего шума. Потом с трудом поднялся. Не так-то легко было встать с низкой скамьи с негнущейся ногой.

— Мне пора, дружище, — сказал он. — Я должен отнести еще три письма, два из них в Омбру. Мне нужно быть у городских ворот до наступления темноты, не то стражники опять вздумают шутки ради меня не пускать.

Сажерук все еще чертил линии по темному столу.

Через две зимы после твоего исчезновения — эти слова жгли ему мозг, как крапива.

— А где разбили свои шатры остальные?

— Прямо под стенами Омбры. Милейший внук нашего князя скоро будет отмечать свой день рождения. По этому случаю всех комедиантов и музыкантов приглашают в замок.

Сажерук кивнул, не подымая головы:

— Посмотрим. Может, и я там появлюсь.

Он быстро встал с жесткой скамьи. Девочка у камина посмотрела на них. Примерно столько лет было бы сейчас его младшей дочери, не унеси ее лихорадка. Он протиснулся вместе с Небесным Плясуном мимо полных народа скамей и стульев к выходу. Погода по-прежнему была прекрасная, солнечный осенний день в пестром, как у комедианта, наряде.

— Поехали вместе в Омбру! — Небесный Плясун положил руку ему на плечо. — Мой конь унесет и двоих, а приют на ночь там всегда можно найти.

Но Сажерук покачал головой.

— Не сейчас, — сказал он и посмотрел на глинистую дорогу. — Сперва мне нужно кое-кого навестить.

7

МЕГГИ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

Идея пока только брезжила, плавала и мерцала в сознании, как мыльный пузырь, и Лира не решалась даже ухватиться за нее, опасаясь, что она лопнет. Но состояние это было для нее уже привычным: пока что она удовлетворилась этим мерцанием, отвернулась от него, стала думать о другом.

Мо вернулся, когда они сидели за завтраком, и Реза бросилась его целовать, как будто он отсутствовал несколько месяцев. Мегги тоже обняла отца крепче обычного, радуясь, что он добрался невредимым, но при этом старалась не глядеть ему прямо в глаза. Мо слишком хорошо знал свою дочь. Он сразу понял, что у нее нечиста совесть. И совесть в самом деле страшно мучила Мегги.

Причиной тому был листок бумаги, лежавший наверху в ее комнате среди школьных тетрадок, густо исписанный ее почерком, но чужими словами. Мегги провела не один час, переписывая слова Орфея. Всякий раз, как ей случалось сделать описку, она начинала сначала, опасаясь, что одна-единственная ошибка может все испортить.