|
В девять лет. Эта поездка — одно из самых ярких воспоминаний в ее жизни. Из маленького провинциального городка впервые приехать в Москву, окунуться в столичную жизнь… Для такого впечатлительного ребенка это огромное потрясение. Ей понравилась квартира врача, и сам он очень ласково с ней беседовал. Соня запомнила и дом, и тихий дворик, и магазин «Продукты». Мы и в самом деле покупали там хлеб. В Москве оказался необыкновенно вкусный черный хлеб. Назывался «Столовый». Круглый каравай, который долго не черствеет. У нас такого нет. И Соня запомнила. Потом, после визита к профессору, мы сидели здесь, на лавочке, и она попросила покатать ее на карусели. Здесь были карусели, которые надо было вращать вручную. Я ходила по кругу целый час…
— Ах, вот оно что! — понимающе сказал оперуполномоченный. — В большой комнате, где с Соней беседовал профессор, были приметные обои: по бежевому фону подсвечники. С тремя свечами. — Как-как? — переспросил оперуполномоченный. — Подсвечники? — Откуда ты это знаешь? — прошептала Соня. — Откуда? — И профессор нам действительно помог. Я понимаю, почему это воспоминание засело у нее в голове… — Откуда? — жалобно спросила Соня. — Неужели я и в самом деле сошла с ума? Она же не может этого знать? Ведь не может? — Поехали отсюда, — решительно сказал следователь Жуков. — На сегодня довольно. — Может быть, и нет никакого особняка? — Соня посмотрела на всех по очереди, будто кто-то припрятал в своем кармане принадлежащий ее маме загородный дом. — Ничего нет? Я все это придумала? Помогите мне… — Надо ехать, — вздохнула Валерия. И тут, наконец, пошел дождь. Собиравшиеся с утра тучи разразились потоками воды. Всю обратную дорогу молчали, Соня тихонько дремала. Они ехали, обгоняя зависший над столицей дождь туда, где виднелось чистое синее небо. Когда вернулись в районную больницу, девушка повела себя странно. Выйдя из машины, прижалась к Валерии, всхлипнула: — Значит, ты моя сестра? Да? Ты же не бросишь меня? Мама умерла, а теперь еще и папа… Мы остались вдвоем. Не бросай меня. Только не бросай! — Да что ты, Сонечка? Разве я могу? Мы уже все решили. Я останусь здесь, с тобой. Скоро тебя переведут в другую больницу, ты будешь лежать в отдельной палате. За тобой будет хороший уход. Я буду приходить к тебе каждый день. — И ты расскажешь мне о моем детстве, о папе… — Ну конечно! Когда Соня чуть ли не бросилась ей на шею, Валерия даже расчувствовалась. Не ожидала такой скорой победы. И вот сестра признала ее. Наконец, свершилось. Нет больше ненависти. Разве теперь она бросит Соню? — Значит, вы признаете Валерию Алексеевну своей сестрой? — спросил у девушки оперуполномоченный. — Валентин Сергеевич, я не думаю, что сейчас подходящий момент, — тронул его за руку Саша. — Я просто хочу поставить в этом деле точку. — Сестра… — всхлипнула Соня. — Моя старшая сестра… Да, признаю… — И все, что она рассказала, является правдой? — Да. Должно быть, так. — Олег Максимович, зафиксируйте этот факт. Девушка нашлась, дело закрыто. — Да, конечно, — следователь внимательно посмотрел на обеих. — Если потерпевшая не имеет претензий. — Но где же она была эти два года? Где? — Я вспомню. Я обязательно это вспомню. Если вы мне поможете, — вновь всхлипнула Соня. — Я займусь этим, — пообещал молодой психотерапевт. — Если вы в свою очередь обещаете помочь мне. |
