— Тебе лучше знать.

— Я этими вещами не занимался.

— И детей другой женщине наделал случайно. Во сне, должно быть. Олег, давай прекратим это бессмысленное выяснение отношений. У нас серьезные проблемы, а ты лезешь со своей глупой ревностью.

— Хорошо. Давай поговорим о наших проблемах. Что ты собираешься делать?

— Мне надо съездить домой. Я хочу уволиться и поменять Сонин паспорт. На Российский. Пока есть такая возможность. Пока я еще работаю, и все можно будет сделать быстро. И без особых проблем. С новыми документами она поступит в другую больницу.

— А там ты ее прикончишь.

— Я не могу этого сделать,

— Что?!

— Во мне словно сдвинулось что-то. Я вдруг поняла, что у меня есть сестра.

— Ты смеешься?

Олег уставился на нее с откровенным удивлением.

— Лера, но если она останется в живых… Это может закончиться плохо. Для нас с тобой. Ведь не до конца жизни ее будут признавать невменяемой?

— Нам хватит и полугода. Кстати, тебе нужны деньги?

— Кому они не нужны, — рассмеялся следователь Жуков.

— У меня есть.

Валерия вскочила, побежала к шкафу, покопавшись там, вытащила коробку из-под обуви. Из коробки плотный сверток. Кинула его на кровать. Развернув, он увидел деньги. Стодолларовые купюры.

— Лера… Сколько же здесь?'

— Почти пятьдесят тысяч долларов, — равнодушно сказала она. — Нет, меньше. Кое-что отдала этой вздорной девчонке. Надо же ее подкармливать.

— С ума сошла! Держишь здесь такие деньги! В коробке из-под обуви! В чужой квартире!

— А ты что предлагаешь?

— Такие деньги! — Он повертел в руках перетянутую аптекарской резинкой пачку. — Никогда столько не видел! А может, ну его? Бросим все, уедем? Сегодня, сейчас.

— Зачем, когда есть возможность получить больше? И куда уедем? Нет, Олег, я не хочу прятаться. На днях я сфотографирую Соню на новый паспорт. Куплю хороший фотоаппарат. Давно мечтала. Оборудую здесь маленькую студию. Может быть, буду брать заказы. Займусь, наконец, тем, к чему у меня призвание.

— И сколько ты так протянешь? И какую роль в этой жизни отводишь мне?

— Хочешь денег? Много. Бери половину. Потом дам еще.

— Значит, хочешь откупиться, — задумчиво сказал следователь Жуков. — Отправить меня на историческую родину, остаться с господином психотерапевтом. Может, и замуж за него выйдешь? А что? Парень видный, хоть и моложе тебя на пять лет, но ты невеста богатая. С приданым.

— Я еще не окончательно потеряла совесть, чтобы сломать жизнь хорошему человеку.

— Ну что, что в нем хорошего?! — взвился вдруг Олег. — Мальчишка, розовый романтик! Мать его… Как он на тебя смотрит! Не понимаю… Дожить до тридцати лет и испытывать щенячий восторг, оттого что спишь с бабой, пусть даже красивой, и…

— Замолчи! Ты! Что для тебя всю жизнь были женщины? Что была я? Ты сильный. Захотел — ушел, захотел — пришел. И никаких нравственных терзаний. Ты за луной на небо не полезешь для любимой женщины. Зачем? Луна далеко, женщина близко. Ты рационалист, мужчина-гора, которая никогда не пойдет к Магомету. Если подождать немного, расстояние само собой сократится. Так, Олег? Так. Потому что ты молчишь. Я знаю, о чем ты думаешь. «Пройдет время, и она успокоится». Нет, не успокоюсь. Теперь уже нет. Я устала от тебя. Вот теперь, наконец, поняла, что устала.

— Значит, ты меня бросаешь. — Он не спросил, а словно бы констатировал факт. С чувством глубокого удовлетворения.