И зачем мне туда нужно лезть на ночь глядя? Пусть там спрятаны тайники, но я еще и четвертый этаж не проверил.

А вот то, что засова нет на люке и нет приемной части для него — это мне не нравится. Может просто сняли нужное где-то в другом месте изделие, а может и не просто…

Вообще не нравится вся эта затея с подозрительно свободным доступом в Башню, отсутствие магического замка на двери входа и между почти всеми этажами.

И из подвала так сильно тянет заряженной маной, что волосы шевелятся на голове, а кожу висках стягивает.

Я туда сейчас, особенно в ночи, лезть не собираюсь точно.

— Закрывайте! — командую я и крышка с грохотом падает на свое место.

— Так, нужно несколько здоровых камней на люк закатить, чтобы вдруг не открылся ночью, — командую я гвардейцам, решив подстраховаться даже по такому поводу.

— Там два здоровенных жернова лежат недалеко от входа, — вспоминает один из воинов.

— Как там наверху? Где волки? — кричу я лучникам.

— Ушли куда-то! — слышу я ответ одного из лучников.

— Пошли за жерновами, — говорю я. — Я первый выйду и послушаю ночь.

Выхожу на площадку перед Башней, чувствую, что волки пока куда-то отошли, рядом их нет.

— Выходите! Где они лежат?

Сам провожаю с факелом четверых воинов, которые бегут в ближайшие остатки сарайчика и там рывком поднимают вместе на попа здоровенный жернов метрового диаметра.

— О, этот пойдет, — и парни катят его к входу, там напрягаются и переваливают очень тяжелое изделие через порог.

Я слышу грохот брошенного на люк жернова, потом они возвращаются и так же ставят на попа второй. Одновременно с этим мое умение показывает, что несколько стремительных теней появились на границе обнаружения и несутся к нам.

— Да что же это такое! — ругаюсь я. — Быстрее парни! Катите его, а я вас прикрою!

Жернов катят, тени очень быстро приближаются, потом он не закатывается в Башню, народ торопится, чувствуя по моему тону, что приближается серьезная опасность, но камень все время вырывается у них из рук.

— Скользкий, зараза! — ругается кто-то из них, двое тащат его изнутри, двое заталкивают снаружи, больше никому к нему не подступиться.

Но я вообще не переживаю, столпившихся на входе воинов могу прикрыть куполом без проблем, тем более, что хищники уже рядом.

— Стреляйте, они здесь! — и я бросаю факел перед входом.

Потом со злорадством смотрю, как волки один за другим врезаются в невидимую преграду на всей скорости и не сразу приходят в себя от удара, а сверху неподвижные туши быстро расстреливают с двух этажей лучники.

Потом выхватываю пистолет из-под куртки и успеваю произвести несколько выстрелов в упор, пока освещенная площадка не пустеет.

Ну как пустеет, шесть зверей получили по стреле, и не одной, или пуле, тоже не одной, поэтому валяются везде.

Парни сверху добивают пытающихся уползти, так что победа в этой атаке явно остается за нами.

— Ну отмороженные какие твари! — ругаюсь я сгоряча.

Если бы не моя мана, порвали бы тут всех. И еще винтовка с уже пятью снаряженными магазинами.

Жернов наконец-то переваливается через двадцатисантиметровый порог и его катят дальше, чтобы осторожно положить впритирку с первым.

Вскоре еще раз поправляют, аккуратно придавливая люк, теперь вход в подвал надежно завален тяжеленными изделиями из старых времен.

— Фу, — вытираю я пот со лба. — Молодцы, парни. Ночуем все на втором этаже, печку топим здесь и лошади тоже здесь стоят. Привяжите их покрепче. Кто печку топит — смотрит и за входом в Башню, и на подвал тоже, — так я даю всем понять, что ожидаю дальнейших проблем от нижнего помещения.