Ему уже и так лет сорок пять было к моменту нашего знакомства, так что до пятидесяти пяти он со всеми своими деньгами не дотянул. Вел бы себя более благодарно и вменяемо, вполне возможно, что я бы предложил подлечить его на прощание. Но попытался очень глупо меня подинамить напоследок, легкомысленно привыкнув выдавать золото за уже проданные украшения только тогда, когда я приношу новые на реализацию.

Вот и не дождался меня с кучей новых, и это даже жалко. Пусть он вел себя не очень благодарно, но рассчитывался более-менее честно.

Придется присмотреться к оставшимся ювелирам в городе, часть из них я помню, как сотрудничавших с Рыжими, часть припоминаю, как не запятнанных в общении с этими уродами. Наверняка после того, как я разгромил ковен в Талаке, драгоценные камни, выданные рыжей бандой на реализацию прикормленным ювелирам, так и остались у них на руках. Поэтому они должны оказаться явно богаче остальных собратьев по цеху, но мне с ними сотрудничать нежелательно.

Они сразу поймут, откуда пришли в город новые украшения, что они с Севера и притом самого дальнего.

Ничего страшного в этом нет, но все же пусть будут не так осведомлены, кто именно привез кучу камней в город.

Ладно, пока не до этих сокровищ, я уже поднимаюсь по ступенькам в хорошо знакомый трактир.

Здесь меня уже ждет примерно половина Совета, остальные наверно пока согласовывают свои позиции где-то в другом месте. Наверно, что в Капитанском номере.

Как теперь держать себя перед, если и не спасителем города от опасности с Севера, то как перед могучим Магом, решившим застаревшую проблему всего за один месяц и почти без потерь в живой силе со стороны города.

Это серьезно весомая заслуга, что теперь город может не напрягаться изо всех сил, пытаясь не дать окончательно лишить Астор рудников с так необходимыми ему металлами.

Тем более, когда с юга неотвратимо накатывает гораздо более серьезная опасность, держать триста воинов в глубоком тылу в десяти днях пути от столицы — это, мягко говоря, очень неудачное положение вещей.

Понемногу начинаем разговаривать с пришедшими, все интересуются именно моим мнением про поход, сильно ли сопротивлялись Маги и смогли ли они что-то сильно могучее показать.

Ну, тема всем сильно интересная, заодно хотят сравнить мою силу с теми же уже побежденными Магами.

Я их способности немного преувеличиваю, говорю, что сам несколько раз стоял на краю смерти и что победа далась совсем нелегко. Что приходилось постоянно рисковать собой, чтобы прикрыть гвардейцев от магических ударов. Гнуть пальцы и хвастать легкими победами мне не стоит, тем более, что победы эти выковало в основном мое оружие, а я уже шел к нему придатком. Про такое тоже говорить не обязательно, поэтому больше сдержанности и многозначительного вида с моей стороны:

— Еще в первом серьезном бою, в каньоне, раненый Маг кинул в меня каким-то очень опасным, таким ядовитым заклинанием. Хорошо, что он уже был ранен, заклинание летело быстро, но все же не мгновенно добралось до меня. Я смог увернуться и добить его следующим ударом. А так, если бы он оказался в полной силе, то не знаю даже, чем бы закончился наш магический поединок.

Я хорошо понимаю, что выпячивать перед здешней основной властью мою силу явно не стоит. Если весь Совет будет меня бояться, то ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому вежливо отвечаю на вопросы, наглядно показываю, что я вполне обычный человек с магическим умением, который не пытается как-то пользоваться этим перед членами Совета.

Через некоторое время приходят оставшиеся члены Совета, спускаются по лестнице сверху, как я и предполагал, все те, кто теперь в нем что-то решает. Муж Клеи конечно задает здесь первую скрипку, это хорошо видно по его вальяжному поведению. По тому, как он входит, как смотрит на остальных членов Совета, как небрежно отвечает кивком головы, что заметил чье-то приветствие.