Тех охранников, кто поменьше пострадавший от кулаков сынков.

Закинули как следует, ввосьмером вместе со Стражей подняли каждого по очереди повыше и с размаху бросили на доски подводы. Так, что грохот от соприкосновения затылков молодых Кройнцев с крепким деревом заглушил их ругательства на какое-то время.

Я только довольно улыбнулся, степень неистового бешенства сынков все выше и выше, явно они себя удержать в руках не смогут, как только получат свободу.

Подвода тронулась, стражники подгоняют лошадь, чтобы побыстрее доставить получается, что арестованных не ими к Караулке. Едем к центральной, там и начальства побольше и к ним территориально хамам относится, Караулка у Речных ворот за входящих в город в основном отвечает.

Ругань сынков немного притихла, не хотят они себя в виде связанных хулиганов горожанам показывать, постыдное это для них дело, так катиться арестантами на подводе.

Зато перед самой Караулкой, где лишних глаз и ушей за высоким забором нет, сдерживаться детинушки сразу перестали, как только расслышали вопрос старшего смены:

— Кого это вы к нам привезли? Что за морды такие?

Это он еще не рассмотрел красные рожи возмутителей спокойствия в городе, но уже увидел связанные тела на подводе. Решил, что это какие-то лесорубы или камнетесы, которым он сейчас с удовольствием покажет кузькину мать.

Ну тут они ему все и выдали, и что с ним самим сделают, и с женой его как бесчестно поступят, и куда детей, вскоре круглых сироток, отправят, и как далеко его меч ему же в задний проход засунут…

Упавшие мгновенно усы у старшего, ранее молодцевато торчавшие в разные стороны, явно показали степень охватившего его душевного смятения.

Очень уж невысок его чин по сравнению с авторитетом привезенных связанными как бараны почетных жителей Астора. Просто захотят и плюнут, сразу же утопят всю его беспорочную службу в Страже на протяжении долгих лет.

Полным недоумения взглядом он обратился к своим подчиненным, спрашивая с заметной мольбой, не показалось ли ему случайно, что лучших горожан Астора привезли его же придурки, да еще связанными с таким позором во двор Караулки?

Подчиненные закивали на меня, стоящего позади подводы, пришлось представиться значительно:

— Капитан Совета Ольг Прот! — и тут я значительно помолчал, давая время перестроиться старшему смены. — Вломились эти бандиты в мой хамам, побили до полусмерти моих людей, много чего поломали.

Пусть поймет и осознает, что настоящая теперь власть не валяется связанной на гнилой соломе, а совсем наоборот, контролирует бывшую власть во время ее транспортировки в гнездо законности.

— Как зовут? — громко спросил я, пытаясь перекричать непрерывные проклятия сынков авторитетного Капитана.

— Трилемс, господин Капитан! — немного заторможено, но вполне бодро отрапортовал мужик с усами. — Старший смены в первой Караулке!

— Так вот, Трилемс, — я подошел поближе и доверительно обратился к нему. — Развязывать этих я тебе не запрещаю, это твоя работа, но ты лучше позови народу побольше, больно уж они нехорошо настроены. Как бы до убийства дело не дошло. А лучше, знаешь, что?

— Что, господин Капитан Совета? — служивый понял, что может отсидеться от неприятностей по жизни и службе за моей спиной.

Раз уж я беру на себя ответственность и показываю, что самолично принял решение насчет обоих этих связанных, которые невероятно важные персоны для простых стражников. Принял и готов дальше командовать.

— Оставить их так, да в холодную отправить! Они же на меня напали, на целого Капитана Совета! А кто они такие? Да никто теперь просто, обычные горожане, давно хорошо по морде не получавшие за хамское поведение свое.