Справедливости от Совета Капитанов! Что является довольно серьезным делом, когда у кого-то в Совете есть желание запустить процесс поиска виноватого в случившихся беззакониях.

Кто-то провел серьезную работу, опросил найденную родню и написал за них бумаги, где они только поставили подписи.

Хотя почему кто-то?

Желающие осторожно царапнуть мою толстую кожу мне очень хорошо известны. Это трое пожилых Капитанов, серьезно занимающиеся дерибаном достояния Астора и трое их молодых союзников, приятели так удачно для меня погибших компаньонов.

Четвертый Капитан, подвергшийся нападению голодной, разъяренной толпы в своем доме, который был серьезно ранен, уже благополучно скончался от заражения крови. Меня он звать не стал, а я и не предлагал свои услуги в целительстве. Не тот это вариант, чтобы благодарность ждать, да еще местное провластное болото нужно обязательно разбавить своими людьми.

Так что и эти недоумки зря так поспешно полезли с претензиями от пострадавших родителей, жен и родственников. Неужели они думают, что за обиженных без суда и следствия несомненных жуликов кто-то из остальных Капитанов будет грудью ложиться? Грудью на амбразуру против фактического диктатора города и сейчас явно самого влиятельного Капитана?

Придется тоже нанести в ответ серьезный удар по чьим-то смутным надеждам и еще одному глуповатому начальнику Стражи.

Который совсем плохо справляется со своей работой и только деньги зря получает из казны Астора, и со своих подчиненных, завзятых коррупционеров.

Собрано пятнадцать заявлений на незаконный арест и приговор, хотя таких оказалось около пятидесяти местных жуликов, из которых никто на каторгу не отправлен. Многие и родни живой уже не имеют или из глухой деревни в город приехали, поэтому пока эмиссары моих врагов с бумагами до них не добрались.

— Сейчас мы решим этот вопрос раз и навсегда, — отвечаю я на предъявленные мне претензии. — Вполне возможно, что под облаву и суровый приговор попали и невиновные совсем, хотя я таких всех отпустил. Кто смог правдиво ответить мне «нет» на простой вопрос о воровстве. Но все ошибаются и, если окажется, что строить дорогу отправлен такой совсем невинный житель города, то его вернут обратно, извинятся и выплатят солидную компенсацию.

Капитаны-недоброжелатели напряженно смотрят на меня, еще не понимая, к чему я клоню и уже грустя от того, что я не стал очень опрометчиво всех посылать и кричать, что я теперь здесь самый главный на эти три месяца.

Уже на два с половиной, кстати.

— Капитан Генс! Прошу по месту жительства всех подавших жалобу отправить живущих рядом гвардейцев и ополченцев, чтобы они сами опросили соседей и родственников арестованных. Кем те были по жизни, где работали, и если нигде не работали, то на какие средства жили. Уверен, что про всех будут собраны достоверные сведения, что они нигде не работали, хвастали легкими деньгами и были просто ворами, почему-то пока не пойманными нашей Стражей.

Глядя на сразу погрустневших недоброжелателей, я отчетливо вижу, что они уже все поняли, что их этот опрос оказался филькиной грамотой. Которую легко превратят в полную ерунду несколько дней грамотных опросов соседей.

— Если даже родственники из родительских или иных чувств будут утверждать, что сами долгое время за свой счет кормили здоровенных жлобов, тогда предупредите их о каре за дачу ложных показаний и сокрытие преступников от справедливого наказания. Думаю, что они тоже отправятся на строительство дороги после финального опроса мной. Если будут упорствовать и все равно требовать справедливости, как они ее понимают! Раньше нужно было своих сыновей воспитывать! Теперь этим занимаются совсем другие люди! — повышаю я голос.