Тем более — пока это откровенные враги Астора и военные преступники, а никак не мои будущие сообщники.

Они пришли захватить все земли, поголовно и беспощадно ограбить крестьян, перенасиловать всех баб и девок в деревнях вокруг города. Это случится неизбежно, поэтому я полностью в своем праве убивать столько степняков, сколько получится. И на сколько у меня хватит фантазии с маной в Палантирах.

Подскакав на сотню метров к вершине холма, я поднял винтовку и добил оставшийся магазин, подстрелив и Бея, и пару его охранников. Бросил его в мешок и достал новый. Оставшиеся в живых воины, осознав смерть вождя, дружно кинулись на меня, я же поменял винтовку на фузею и минимальным по мощности разрядом взорвал землю у них под ногами в полусотне метров от меня.

— Все, вершина холма зачищена, пора начинать готовиться в обороне, — говорю я сам себе.

Осталось в живых еще несколько степняков, в основном легко раненые, но с ними я закончу из пистолета вблизи. У меня еще имеется четыре снаряженных магазина к винтовке, сто двадцать патронов, однако это оружие лучше использовать издалека и по делу. А вот Беретту немного расстрелять не помешает, раз теперь желательно Палантиры поберечь.

Да еще сколько времени мне придется таскать тяжелые боеприпасы в своем мешке? Пора их немного потратить.

У меня есть план-минимум, это отбиваться до вечера, потом спуститься с холма на берег и с помощью лошади переправиться на другую сторону. Куда степняки еще не плывут, а только готовятся к этому делу.

Это в том случае, если Палантиры останутся еще более-менее заряжены, если степняки что-то поймут и не станут так остервенело кидаться на верную смерть. Но и на переговоры все же не явятся. Тогда можно их пока такой встречей озадачить и уехать могучим образом, раздвигая собравшиеся толпы врагов своим куполом прямо до воды.

Если же их придется разрядить, то мой путь лежит снова в Храм, ведь на своей личной мане даже Мага седьмой ступени очень много я не навоюю. Могу перебить маной сотню или полсотни степняков и потом окажусь пустой, а патроны к оружию тоже быстро закончатся. Только, кроме патронов, мне еще нужно постоянно держать купол, без него меня мгновенно утыкают стрелами, как подушечку для иголок.

Расстреляв троих степняков, лезущих ко мне с оружием в руках, я спрыгнул с лошади и завел ее в высокую юрту или шатер.

Спрячу ее пока здесь от взглядов и стрел, заодно проверю, нет ли там каких спрятавшихся слуг или девок для местного Бея.

Две девки нашлись, сильно помятые, но вполне симпатичные, в просвечивающих их прелести степных нижних рубашках. Они попрятались по краям шатра и выжидательно смотрят на мое лицо, явно мужественно благородное и показывающее, что к степи я отношения не имею.

— Откуда сами? Из Астрии?

— Из нее, господин. А где хозяева? — мягкими голосами отвечают сразу обе.

— Хозяева? Эти уже на том свете. Но скоро новые приедут, так что без хозяев не останетесь. Вот вам моя лошадь, присмотрите за ней. Покормите и воды дайте, когда остынет. Умеете?

— Умеем. А вы куда, господин?

— Там еще верные воины вашего покойного хозяина остались. Пора уже им в гости прийти, чтобы со мной познакомиться! — с этими словами я выхожу на белый свет из полутемного шатра, взвалив на плечо мешок для оружия.

Нет, две густые толпы еще только начинают вытягиваться в мою сторону и слева, и справа, я пока изучаю их в бинокль, потом обхожу шатер и рассматриваю реку, где можно спуститься самому, а где и с лошадью получится это сделать.

Потом валю древко бунчука, достаю из мешка нательную рубаху и привязываю ее за рукава под значками, которые безжалостно сдираю с древка.

Она, конечно, не белоснежно-белая, скорее просто серая, однако подать знак о готовности Великого Убийцы воинов степи к переговорам будет совсем не лишним.