Наверно и награду большую пообещали — теперь я вижу наглядный результат такого обещания.

Купол я и так сразу же накинул, как почувствовал людей, теперь мне интересно, решится ли стрелять этот защитник нерушимости границ своей страны. У него же наверняка, что не жаканом заряжены стволы, а какой-нибудь мелкой дробью.

Поэтому я ловко выхватил из кобуры под плащом Беретту и направил ее на мужика с ружьем, благо второй еще держит свое ружье стволом вниз. Солидный черный пистолет произвел впечатление на крестьянина, поэтому немного подумав, он положил ружье на землю.

Скорее всего, что он и правда ничем таким солидным двухстволку не зарядил, поэтому и не чувствует за собой силы.

Второй тоже не стал вступать в перестрелку, понимая, что мои восемнадцать патронов явно перестреляют его в лучшем случае два. Я заставил мужиков отойти в сторону, нагнулся, забрал оба ружья и поспешил уйти.

До поворота на мою привычную тропу мне осталось пройти еще пару километров от оказавшегося негостеприимным села и это расстояние я думаю без проблем миновать.

— У них же здесь нет мобильной связи. Чтобы крестьяне могли сообщить полиции или погранцам.

Ружья я даже не стал протирать от отпечатков, все равно не собираюсь возвращаться в это время никогда. А если и вернусь, то попадать в лапы к местным силам правопорядка точно не стану. Поэтому бросил их в кусты просто так, как только скрылся из видимости.

— Но вот погоня теперь за мной вполне возможна. Да что там! Обязательно будет и очень настойчивая! — понимаю я.

Вскоре я уже нашел свои ориентиры в сплошном кустарнике и свернул в заросшую чащу. Через полчаса поднялся на косогор и уже в полной тишине услышал, как в сторону оставленного за спиной села проехали мимо две машины на хорошей скорости.

— Как бы это не за мной!

Но далеко они не уехали, а вскоре вернулись и остановились где-то примерно в том месте, где я зашел в лес.

Как-то смогли сориентироваться и определить место, где я скрылся с дороги? До этого я всего одну едущую мне навстречу машину пропустил, спрятавшись в кустах, так что больше меня никто не должен был разглядеть.

Это значит, что крестьяне пустили понаблюдать за мной какого-то мальчишку и тот каким-то образом заметил, где я свернул с дороги. То-то я чувствовал иногда какое-то проявляемое ко мне слабое внимание, но возвращаться и выяснять, кто там меня выслеживает понятное дело, что не стал.

Да и времени на такие движения просто нет, чтобы кого-то выслеживать и глушить, не давая наблюдать за своим путем отхода в горы.

А вот сейчас главное — это не привести погоню к Храму. Придется приземлить вопрос не отходя далеко от косогора, потом три часа спешно подниматься вверх. Но к самому Храму прийти в полной темноте, чтобы не раскрыть его местонахождение.

А то еще вертолет поднимут в воздух, а там спрятаться совсем некуда. Правда, есть у меня на этот случай неплохая заготовка, но вопрос незаметного исчезновения в Храме она полностью все же не решает.

Перец у меня с собой тоже есть, есть и специальная жидкость для того, чтобы отбить у собаки нюх на несколько часов. Так что я за преследование особо не опасаюсь, а пока разберусь с погоней на раз-два.

Даже дальше в горы не пошел, чтобы не показывать направление своего движения преследователям. Хорошо, если они не смогут понять, что я именно в горы рвусь.

Хотя куда мне еще можно удирать от погони? И зачем я здесь вообще появился?

Пусть голову поломают, все равно до смысла не доберутся.

Ну хотя бы вдоль предгорий могу идти, прячась в лесу, чтобы добраться в теории до той же независимой Абхазии. Не в жилую же застройку бежать, там меня сразу же обнаружат и сдадут, народу тут сейчас слишком много живет.