Этого я тоже не мог полностью исключить, поэтому решил сразу же вернуться к Роковой горе за оставшимися там Палантирами. Тем более, что такая явно неадекватная неблагодарность со стороны Совета Капитанов ко мне оказалась очень зримо проявлена. Про свое мнение на этот счет я никому говорить не собираюсь конечно.

— У города был очень простой выбор — поверить мне по моим делам или поступить назло мне. Они выбрали неправильный вариант, так что я здесь не причем. Магов убивал один только я, но почему они решили, что сами справятся с таким непростым делом — мне не понятно, — спокойно объясняю я ему.

На самом деле признать, имея под собой кучу вооруженных мужиков и всю абсолютную власть в городе, что они бессильны против Магов на чужой территории — это оказалось выше всяческих сил Совета Капитанов и командиров Гвардии.

Насчет того же Совета я точно не знаю, но вот могу примерно прикинуть получаемую им информацию от гвардейцев.

Начальство Гвардии наверняка здорово перепугалось, что вся их структура оказалась не так нужна городу, как один только всего-навсего сильный Маг на его стороне. Поэтому выслушало доклады конвойных гвардейцев, приказало им помалкивать и все известия о моих славных победах просто переврало Совету.

Ну и командиру усиленной группы из трех взводов приказало меня придержать и скрыть из видимого пространства, чтобы докладывать только о своих личных победах. Чтобы не я командовал успешными штурмами и захватывал Башни, а просто служил инструментом в руках командования отряда, как оно и положено на самом деле

Обычная борьба у кормушки за лучшую жратву и самое теплое место в хлеву.

Однако обошлась победа главных вояк надо мной и здравым смыслом в этой схватке очень уж дорого городу, а Совет Капитанов быстро почувствовал себя обманутыми дурачками.

— Впрочем, это не так важно. Самое главное, что я смог собрать все Камни Зла в заброшенных башнях и унести их с Севера. Маги тогда не смогли дотянуться до них, а то у города не оставалось вообще шансов противостоять армии Севера. Ни единого, вот о чем нужно помнить, — я хорошо понимаю, что теперь могу рассказывать все именно так, как моей душеньке угодно.

А еще нужно задать правильную повестку начиная именно с Сохатого, что я не убежал просто так, а благородно ушел только ради спасения города от неисчислимых бед.

— Ты до сих пор так подробно помнишь слова парней? — удивляюсь я.

— Да, очень хорошо помню. Потому что это были последние хорошие новости, которые пришли с Севера, — подумав, отвечает Сохатый.

Однако, что это получается? Что у города больше не было никаких значимых побед, что ли?

Про это я тоже спрашиваю, но Сохатый говорит, что потом пришли очень плохие новости, Гильдия бросила свою обжитую Сторожку и переехала всем составом к рудникам.

— Что за плохие новости? Настолько плохие, что пришлось так радикально решать вопрос? — не понимаю я.

— Ты и правда не знаешь про то, что тогда случилось? — я чувствую, что ответ на этот вопрос очень важен для Сохатого.

— Меня не было в Черноземье несколько лет. Почти сразу после разгрома последней башни и схватки около горячего озера я ушел отсюда. Когда мы потеряли Конта и еще одного гвардейца Хонса, зато убили самых сильных Магов. Двоих самых сильных и потом еще догнали третьего около Роковой горы. Его я убил, напав на него сзади, ведь в прямом бою я бы с ним не справился. У него уже был при себе один Камень Зла и будущее Астора повисло на незримых весах судьбы.

Никто не должен знать в принципе, что я еще раз ходил к Башням после того, как прикончил Штольца на глазах у Драгера с Кросом.

Хотя отпущенные мной мужики наверняка все подробно рассказали на допросе в Ратуше, но Сохатый и рядовые Охотники точно не должны оказаться в курсе того, когда и как я ушел.