За деньгами можно, конечно, даже на сам Север не ходить, только проехать пару дней пути от Сторожки и найти мои тайники. Скрыт магический понятное дело, что давно выветрился, но на пару месяцев тогда его хватило наверно.

А может даже и до зимы, пока шли самые активные поиски.

А если их все-таки нашли и уже пропали следы счастливчиков, тогда придется прошерстить башни Севера и все остальные тоже. Маги, найденные в башнях у Роковой горы богатства или на старом месте оставят или к себе перевезут — тут только одно из двух может быть.

— На Север с тобой я бы сходил с огромной радостью. Пусть я уже старик, но погибнуть в яростном бою за свою страну — честь для меня, — торжественно отвечает Ятош.

— И я тоже с тобой пойду куда угодно! — торопится высказаться Трон, не обращая внимания на укоризненный взгляд Клои, — засиделся я здесь, манит меня долгая дорога. Да и новые хозяева осточертели до смерти.

— Ну, поход будет непростой, можно будет и погибнуть, но все же, пожалуй, что нет. Свои верные люди мне нужны, Ятош, ты будь готов уже завтра охранять меня с самого утра. Трон, ты смотри, как тебе удобнее, если нужно отработать в мастерской, то отрабатывай, а так тоже давай в мою команду.

— Отлично, завтра отработаю и уволюсь. Давно это хотел сделать, только Крипа жалко было одного с этими сопляками выежистыми оставлять. Так-то они с первого дня у меня вот где сидят! — и Трон хлопает себя широкой ладонью по дочерна загорелой шее.

— Скажешь на работе, что я тебя призвал на службу, типа будешь меня возить везде. Ладно, места у нас тут мало. Ятош, ты тогда свободен до утра, прихвати там что из оружия, ножи свои опять же и к восьми утра приходи к трактиру, — отпускаю я старого Охотника. — Да, плата у тебя три золотых в месяц и доля в трофеях еще будет.

Помолодевший сразу даже внешне Охотник уходит, правда, еще долго стоит около игроков и внимательно присматривается к самой игре. Но он уже входит в роль охранника, время от времени бросает взгляды на гвардейцев, терпеливо ожидающих меня.

Это все я вижу из кухни. Точно он сегодня долго не уснет, понимая, что его жизнь и боевые умения снова нужны кому-то. И еще его непревзойденное умение бросать ножи, которое он давно уже каждый день тренирует, как мне сам сказал.

— Ночью все равно делать нечего. Вот я и втыкаю боевые ножи в мишень. Уже не уступаю себе прежнему.

Когда я полностью вылечил ему искалеченную ногу, так он снова почувствовал себя воином и начал заниматься делом, которое у него получалось всегда лучше всех.

— У меня и у Тонса ножи летели как ручные, тут мы с ним были равны. Хоть и не дружили мы, но врать не стану, ни в чем он мне не уступал. Побеждали друг друга по очереди постоянно.

Хорошо, что старик не знает, как и где закончилась жизнь его соперника по воинскому умению.

Однако уровень Тонса мне хорошо известен, он просто высочайший, так что такой верный человек мне за спиной не помешает. Пора начинать подтягивать всех тех знакомых, которые от власти как гвардейцы не зависят и могут мне помогать по жизни.

Присмотреть за кем-нибудь и вещи поохранять хотя бы, да еще комфорт в пути обеспечивать. Тем более, что их совсем не так много осталось, впрочем, это не беда. С моим умением лечить любые раны и болезни в преданных людях я быстро перестану нуждаться.

Потом я разговариваю с Орнией и Клоей, намекаю, что скоро они снова станут работать сами на себя.

— Будьте готовы снова перехватить бразды правления в агентстве. На себя опять станете работать. Ну, если ты, Клоя, вообще работать захочешь.

— А как же эти? — Орния кивает за спину, намекая на новых хозяек.

Она все такая же крепкая и энергичная женщина, давно переехала жить в дом напротив, но у Клои бывает почти каждый день.

Эх, повезло мне с хозяйкой когда-то, все к ней тянутся, к очень хорошему человеку.