Не наполняется холодом.

— Достаточно, Юнксу, ну всё, ты победил, достаточно, — проворковала Люнь.

Её голос был словно ведро воды на мозг, заставив меня немного протрезветь от боевого угара.

— Да, победил… — пробормотал я, буквально переламывая себя, своё желание ещё поистязать труп твари и беря под контроль гнев. — Да, достаточно с неё…

Далось мне это с трудом, но тем не менее всё же далось. Уже небольшая победа в мой карман над кровожадностью.

Правда, теперь вся нога была в мозгах твари, пропитанная вонючей кровью, которой она была измазана почти по колено. Хотя тут, в снегах, я боюсь, что и без этого замёрзну. Уровень Созревания ещё как-то пытается бороться с холодом, плюс я тут немного поактивничал, но через часик-другой сдохну, это точно.

Но сейчас меня интересовала Сова. Та лежала поодаль в снегу, не двигаясь, хоть и была жива — вижу по двигающееся грудной клетке. Нога… нога была несколько погрызана, не хватало на икре заметно, хотя кровь, удивительное дело, почти не шла.

— Лунная Сова, вы как? — позвал я её, быстро накладывая тугую повязку прямиком из её халата.

— Мой позвоночник… — прохрипела она. — Я сломала себе позвоночник.

— Блин, плохо… — вздохнул я. — Вы не замёрзнете?

— Я не могу двигаться… — продолжала хрипеть она.

— Да я уже понял. Вы не замёрзнете?

— Я обездвижена, я не могу двигаться… я не чувствую тела ниже шеи…

— М-м-м… ну, с другой стороны, вы и холода тогда чувствовать не будете, верно? Есть и свой плюс.

Вряд ли это для Совуньи можно было назвать плюсом, так как быть сломанной — это не то, что хочется. Особенно, когда твоя жизнь — культивация.

— Мне нужна пилюля. Лечебная, сейчас… — хрипела она.

— У меня нет, Лунная Сова.

— Ханг, если сейчас не исправить… я останусь такой навсегда. Ты должен найти лечебную пилюлю.

— Мне жаль, Лунная Сова, но мы в горах, где не видно ни конца, ни края снегам. Боюсь, что… что нет здесь никаких пилюль.

Да, я слышал, что пилюли хороши, когда их принимаешь вовремя. Если ты хрен знает когда сломал ногу, и она уже начала сращиваться, а ещё и криво, то тут пилюля уже не поможет. Она лечит, исцеляет свежие раны, но не старые.

— Ханг, мне нужна она…

— Но её нет, Лунная Сова. Мне жаль.

Не сказать, что прямо очень, но когда Совунья полностью осознала мной сказанное, у неё с глаз скатились вниз две скупые слезы, на душе что-то да шкрябнуло. Да, у меня была к ней антипатия, да и не делась никуда, но будем честны: всё же одно дело — антипатия, а другое — банальнее сострадание даже к противнику или врагу.

— Убей меня, — прохрипела она.

— Нет, не буду, — покачал я головой.

— Я сказала, убей меня, — подняла она голос.

— Или что, укусите меня? — фыркнул я. — Держитесь уж как-нибудь, хорошо? Это ещё не конец света.

— Это конец жизни.

— Посмотрим.

Её бы вывезти отсюда, а там уже глядишь, и Чёрная Лисица руку набила. Как-никак они были подругами, и одно дело вражда, а другое — поломанная жизнь. Но об этом было ещё рано думать, так как мы, млять, в снегах на сраных горах и конкретно так замерзаем.

Я замерзаю.

— Я уже ног не чувствую… — простучал я зубами, вернувшись к телу твари.

— А ты гоняй Ци по телу, — посоветовала Люнь.