Но нам волноваться надо было не о Лунной Сове, а о мосте. Он не выглядел крепким и не выглядел надёжным. Если уж на то пошло, он не выглядел никаким — тросы да доски. И при взгляде на них у меня появился вопрос — а не на нас ли они отживут свои последние годы?

Нет, реально, закон подлости — он такой, сначала думаешь, что пронесёт, а потом падаешь в ущелье. А падать было куда.

Высота здесь была хрен знает какой, и дно пряталось где-то внизу во мраке. Одному богу известно, что за дерьмо может водиться на самом дне. Но нам надо было на ту сторону, а значит, пройти всё равно придётся.

Подойдя ближе, я с сомнением коснулся верёвки.

Старая. И ссохшаяся. Она поскрипывала, когда ветер налетал на мост, раскачивая его из стороны в сторону, как аттракцион дьявола. Вроде бы не сильно, но это тут, с земли, так кажется, а там, я просто уверен, веселья будет полные ханьфу.

— Так-с… нам надо на ту сторону и желательно живыми.

— Он выглядит ненадёжным, глядишь, под весом нашим и сорвётся.

— Спасибо, Люнь, за ценное замечание. Как раз то, что нужно, чтобы подбодрить. Ты всегда умела подбирать нужные слова. Но проблемы это не меняет.

Я вздохнул и попробовал первую доску. Вроде не ломается, хотя сухая и скрипит так, будто сатана на дудке играет.

— Ладно. Зу-Зу, на ту сторону первым! — скомандовал я. Под этим-то мост точно не сломается.

Пушистый шар задорно и без промедлений быстро побежал по доскам на ту сторону, замедлившись только на середине. В том месте, где мост раскачивался сильнее всего. Медленно, прижавшись к доскам, он прополз почти весь центр, после чего ещё быстрее, чем до этого, бросился на ту сторону.

— Так, один есть…

Я посмотрел на Лунную Сову, которая мечтает о смерти, грустит о судьбе. Но, как говорят, иногда мечты сбываются, а потому с ней могут возникнуть сложности.

На всякий случай я обмотала шкуру так, чтобы та не спала с Совуньи, а сам взял её за руку. Просто если продолжить тащить вот так за шкуру, то вдруг что, и она из неё просто выскользнет и упадёт. А так я её держу.

— Ну, погнали, Лунная Сова?

Нет ответа. Ну и ладно, не очень-то и ждал.

Первый шаг оказался самым сложным, пусть я и испытал уже доску. Потом встал на вторую, прислушиваясь к тому, как та скулит под моим весом. Потом третья, четвёртая — и так одна за другой я двинулся через ледяную пропасть.

Буквально через десять досок склон горы, который ещё продолжал уходить вниз под мостом, закончился, и началась бездна. Мне хватило одного взгляда, чтобы поплохело. Гора просто обрывалась отвесной стеной. Там, во тьме бездны…

На мгновение мне показалось, что внизу что-то шевельнулось, и я замер, но… нет, игра воображения. А топать было ещё ого-го — мы только начали свой путь, который обещал быть небыстрым.

Вскоре я по достоинству оценил этот мост.

Уже ближе к центру он начал опасно раскачиваться влево-вправо, как колыбель, причём амплитуда оказалась куда больше, чем казалось со стороны. Здесь, блин, даже схватиться было не за что — перила так-то тоже из тросов и раскачивались не хуже деревяшек под ногами. Будто натяжения у моста и вовсе не было.

— Так… часть уже прошли.

— Малую частью, — подбодрила меня призрак.

— Люнь, заткнись.

— Как ты разговариваешь с великой…

— Просто заткнись, ты видишь, не время для твоих выкидонов?! — зло посмотрел я на неё.

Она лишь надулась обиженно и промолчала.

Так хотелось… ей врезать. Просто надо знать место и время, чтобы языком чесать, и это явно к таковым не относится. Интересно, за сколько лет мы были первыми, кто ступил на него?

Уж ближе к центру я понял енота. Здесь мотало из стороны в сторону так, что даже стоять было сложно.