Была и другая сторона – по утверждению западных источников, советские войска в Афганистане тоже применяли химическое оружие. Но советская пропаганда уверяла, что это грязная ложь и происки Пентагона. Дескать, иностранные журналисты намеренно «сгустили краски» с целью еще раз подчеркнуть «жестокость советских солдат». Юрий знал, что гораздо проще было использовать выхлопные газы танка или БМП для «выкуривания» душманов из пещер и подземных укрытий. Но о применении химического оружия не было и речи.

– Кружится голова? – переспросил Филатов и посмотрел не на Барулина, а вокруг, как будто ища помощи со стороны.

На этот раз его собеседник с трудом, но все же кивнул и, подняв правую руку, принялся растирать глаза.

– Что с глазами? – спросил Юрий, придерживая собеседника.

Однако Барулин помотал головой, показывая, что, скорее всего, с этим все в порядке. Но и после этого коллега Юрия по «Фармацее» продолжал растирать себе лицо.

Действие газа напоминало Филатову вещества, которые российский спецназ использовал в последнее время в антитеррористических операциях. Однако его название было тайной за семью печатями даже для многих специалистов, которые догадывались о его составе по клиническим признакам пострадавших. Откуда оно могло быть у братков, оставалось только догадываться. Учитывая хорошие связи Аганесяна с военными, такой вариант не казался совсем фантастическим.

Как ни странно, но именно Барулин, который в этот момент прилагал все усилия, чтобы прийти в себя и был занят чем угодно, только не отслеживанием ситуации, заметил, как что-то блеснуло в нескольких метрах от него. Он хотел сказать об этом Филатову, который пытался его приподнять, чтобы отвести в сторону подальше от света, но не смог вымолвить ни слова. Язык его как будто онемел, а в груди сдавило так сильно, что он начал задыхаться.

Внутри него все кричало и ему казалось, что Филатов заметит его волнение. Однако этого не произошло. Барулин вспоминал, что ощущал подобное перед инфарктом. Он почувствовал этот знакомый холодок, который ощущают все сердечники. И немного опустил голову – мысли об опасности покинули его, и сейчас он думал, как бы принять правильное положение, чтобы легче было дышать.

Когда Барулин попытался повернуться на бок, полагая, что так будет легче переносить боль, ему на мгновение показалось, что какой-то человек направил автомат в сторону Риты. Незнакомец стоял в темноте и полностью контролировал ситуацию. В этот момент Барулин хотел закричать, предупредить Филатова, но тщетно. Он не смог извлечь ни одного звука, а руки не слушались своего хозяина. Он видел, как фигура незнакомца буквально нависла над Ритой, пробовал пошевелиться, но, обессилев, потерял сознание.

Филатов уже бежал к девушке, когда пошла первая автоматная очередь: фонтаны песка пробежали ровной линией в нескольких метрах от него и лежащего на траве Барулина. До Риты оставалось всего несколько шагов». В прыжке он ухватил ее, увлекая за собой в темноту. В этот момент раздался приглушенный звук второй очереди...

Юрий успел в прыжке оттолкнуть Риту, и они вместе упали в овраг. Внезапно Филатов почувствовал сильную боль. На секунду у него даже померкло в глазах, и что-то горячее начало растекаться по всей спине... «Кровь? – обожгла внезапная догадка. – Зацепили, сволочи!»

Они упали на землю и катились еще несколько секунд... Потом был мрак, полная темнота, ни боли, ни ощущений, ничего. Потом свет, яркий и неестественный. Он слепил ему глаза. И крик.

«Где я, что происходит, кто кричит?», – болью отзывались в его голове эти мысли... Он попытался уйти от этого всего, зарыться куда-то подальше. Наступила темнота, но он снова услышал женский крик. И этот голос, который казался ему незнакомым, теперь стал понятным.