И на свет явились две помятые, небритые личности.

– Документы! – потребовал Алфеев, – проведя тщательный осмотр.

– Нет у нас документов.

– Как нет?

– Да так – все отобрали.

– Сказали, вернут, когда вся операция будет закончена.

И тогда Алфеев рассвирепел:

– Кто с вами конкретно вступал в контакт, фамилии, адреса, номера машин?

И для пущей убедительности сделал несколько выстрелов вверх из своего пистолета.

– Мы работаем на какого-то крупного бизнесмена из Москвы с армянской фамилией, – запинаясь, ответил один из наркокурьеров.

– Как фамилия? – нервно спросил Алфеев. – Я ждать долго не буду!

– Авасян или Аганесян – как-то так звучит его фамилия, – неуверенно ответил второй из задержанных, и его лицо исказила гримаса плача.

– А кто вас сопровождал здесь, в области? Кто помогал из милицейского начальства?

Наступила небольшая пауза. Но по раздражающемуся Алфееву стало ясно, что он этого не вынесет.

– Вы что, придурки, со мной в кошки-мышки играть вздумали – не получится, закричал он и, взяв одного, самого старшего, за горло, силой толкнул к стене.

Кудрин понимал, что такие действия спецназовцев незаконны, однако мешать не стал. Сейчас быстрые показания могли здорово помочь оперативникам, упредить дальнейшие действия хитрого армянина, который наверняка уже что-нибудь придумал и попытается избежать наказания.

– Н-не знаю, – боясь последующего рукоприкладства, промямлил задержанный.

Однако неожиданно для него полковник стал мягче и даже улыбнулся.

– Ты, конечно, можешь и молчать. Бить я тебя не буду. Мы на самом деле знаем его фамилию. Просто я тебя как мужика прошу помочь следствию, а нет, – знаешь, как в наших протоколах пишут – «оказал сопротивление и был застрелен на месте», – ухмыльнулся спецназовец. – И поверь мне, никто всех обстоятельств выяснять не будет. А мои ребята будут молчать.

Видно было, что задержанный вслушивается в каждое слово. Он понимал, что спецназовец не шутит и может привести слова в действие. Он закрыл лицо руками и заревел.

– Да ладно, не реви. Ты же не представляешь, подонок, что, признавшись, ты людям нормальным добро сделаешь. И может быть, если ты и дальше будешь паинькой, я тебе помогу избежать большого срока.

– Капитан Наседкин, – нервно выпалил наркокурьер, открыв покрасневшее лицо.

– Вот видишь, какой ты паинька, – улыбнулся Алфеев, и пристально посмотрел на Кудрина. – Ну, что, уголовный розыск, я думаю, без поляны не обойдешься!

Кудрин засмеялся в ответ, и этот смех поддержала вся группа спецназовцев Алфеева.

Они стояли с полковником Алфеевым по обе стороны прострелянного «жигуленка», охраняя курьеров.

Вертолет улетел, чтобы доставить сюда на место задержания следователей и понятых. Понятых обязательно, так по закону положено. Алфеев с Кудриным самостоятельно составить протокол не имеют права, они считаются заинтересованной стороной.

«Странно, – подумал Кудрин, почему закон не доверяет нам, стоящим на страже закона. Нонсенс. Значит, собираясь в ночную засаду, сотрудник милиции должен припрятать где-то поблизости парочку понятых? Видимо, другого способа в этой безлюдной местности просто нет».

– Мы сидим на пороховой бочке, – неожиданно разоткровенничался Алфеев. – Идет поставленная цепная реакция, и нужны какие-то кардинальные меры, иначе этот край превратиться в Колумбию. Четыре года назад мы предлагали ввести в нескольких районах усиленное наблюдение за распространителями наркотиков. Нас тогда никто не поддержал – городские власти сказали, что денег на оперативные мероприятия нет.