— Всё идет по плану?

— Всё нормально.

В начале двенадцатого в номере раздался телефонный звонок. Звонил портье, который сообщил, что некий Гьорд Иландер ожидает внизу господина Холлистока. Взявший трубку Масси ответил утвердительно и на этом разговор был окончен. Спустившись вниз, они сразу увидели своего водителя, который коротал время, рассматривая картины, вывешенные в холле.

— Здравствуйте, друг мой! — Холлисток крепко пожал протянутую руку. — Ну, вы готовы провести для нас экскурсию? Вы хорошо выспались?

— Добрый вечер, господин Холлисток, спасибо! Добрый вечер! — Иландер раскланялся с подошедшими Анной и Масси. — Я не только готов, но и составил для вас несколько маршрутов, наиболее полно вбирающие все наши достопримечательности.

— Благодарю вас. У меня тоже есть свой маршрут. — Генрих передал Иландеру карту, на которой красным фломастером были обведены несколько городских районов. — Дело в том, что за полтора суток мы уже успели кое-где побывать, и я уже имею некоторое представление о городе. Буду признателен, если вы провезете нас именно по местам, отмеченным мною.

— Как вам угодно. Но это займет не менее четырех часов. Отмеченные вами районы весьма удалены друг от друга.

— Ничего страшного, времени у нас достаточно.

В машине Холлисток объяснил водителю, что он и его помощник сядут сзади, поскольку у них есть важные дела, которые необходимо обсудить. К тому же, Масси-де не понимает шведского языка, и основное общение он, Иландер, будет вести через Анну, которое займет переднее пассажирское кресло. Водитель, являя собой образец типично-скандинавской невозмутимости, с пониманием кивнул головой. Положив на торпеду карту Холлистока, он умело вписал машину в городской поток и взял курс на запад, в Остермальм.

Холлисток не ошибся в выборе водителя. За всю поездку, длившуюся с одиннадцати вечера до пяти часов утра, Гьорд Иландер не произнес ни одного лишнего слова, и ни одним жестом не выказал хоть какого-то удивления, которое неизбежно бы возникло у любого человека, будь он на его месте. Направляемый картой и Анной, которая чутко улавливала пожелания Генриха, он спокойно совершал повороты в самых неожиданных местах, и исправно останавливался, когда это было необходимо. Сам Холлисток всю дорогу просидел на заднем сиденье, почти не открывая глаз, в то время как Масси, также тонко чувствующий своего хозяина, постоянно докладывал ему обстановку, сообразно своим собственным ощущениям и видению. Холлисток коротко отвечал, давая указания сосредоточить внимание на тех или иных обстоятельствах, но так и не задал ни одного вопроса. Разговор велся на итальянском языке, так что таксист не понял ни одного произнесенного ими слова, но сделано это было не ради предосторожности, а исключительно для того, чтобы мысли другого человека, идущие в одном направлении, не мешали Генриху работать.

Начав с Остермальма, они последовательно посетили Джургарден, Норраджургарден, Васастаден, Хьортхаген, Кунгсхольмен, Хагу, Солну и Скиттельхольм. Иными словами, объездили весь Стокгольм, исключая его западную и восточную части, где убийства уже произошли. В блокноте Холлистока было зафиксировано пятьдесят шесть совершенных остановок, восемнадцать из которых оказались помечены жирными восклицательными знаками. Масси, в свою очередь, наносил на карту отметки, в указанных Холлистоком местах, и скоро она покрылась множеством значков, для непосвященного представляющих собой настоящую чехарду.

Уже занимался рассвет, когда район Скиттельхольм, последний пункт поездки, оказался полностью обследован. Поставив последнюю пометку, Холлисток закрыл блокнот и потянувшись, огляделся:

— Ну, вот и всё, господин Иландер. Наша поездка, а значит, и ваши мучения, подошли к концу.