— Обычно посетитель, приходящий с сугубо интимными проблемами, желает остаться тет-а-тет с тем, к кому он обращается за помощью. Человеку так легче сосредоточиться и раскрыться. В основном я веду прием один, но нынешняя ситуация предполагает иное поведение. Клиента необходимо раскрыть быстро, за полчаса-час, и поэтому я прошу вас находится со мной рядом. Масси будет представителем мужской половины, в то время как ты, Анна, как обладательница женской логики, посмотришь на излагаемую проблему с другой стороны. Зная заранее суть вопроса, я уже выработал систему поведения, и уверен, что всё пойдёт так, как надо. Чтобы вам было понятнее — от клиента мне нужна его кровь вкупе с мощнейшим желанием изменить свою жизнь. Пусть вампиров в Стокгольме станет еще больше, ничего страшного-места хватит на всех. В том, что я делаю, нет ничего необычного. Для перехода в мир Хель, в качестве компенсации, мне необходимо создать несколько существ для мира теней. Вернуться из Хельхейма могут лишь единицы, но даже они обязаны расплатиться за это. Переход через реку Гйоль, общение с собачкой Гармом и красавицей Модгуд, это, надо вам сказать, не шутки. Ошибка может стать фатальной, ведь даже боги не могут выйти из Хельхейма, однажды переступив через его границу. Поэтому, заранее прошу отнестись к моему, возможно необычному, поведению, с пониманием и спокойно дожидаться окончания этого дня. Всё понятно?

Генрих внимательно посмотрел на Анну и Масси.

— Всё понятно, дорогой, — Анна нежно улыбнулась, в то время как Грин просто повел плечами, показывая, что он и так готов ко всему.

— Вот и порешили! — Холлисток хлопнул ладонью по краю стола. — Ну что же, а теперь ждём клиента. Совсем скоро он должен подъехать.

Глава 20. Второй шведский приём

Кристиан Бромберг немного опоздал. Прошло двадцать минут сверх назначенного срока, прежде чем снизу раздался его звонок.

— Вы заставляете себя ждать, — заметил Холлисток, едва Масси ввел посетителя в кабинет.

Тот виновато пожал плечами:

— Извините, доктор, дорожные затруднения.

— Хорошо, — Холлисток улыбнулся. — В наше время это весьма веская причина.

— То ли еще будет! — Бромберг улыбнулся в ответ. — Пока машины не научаться взлетать, затруднения неизбежны.

Генрих лишь махнул рукой:

— Люди и тогда сумеют устроить для себя множество проблем. Ну что же, присаживайтесь, господин Бромберг, я вас слушаю. Мои помощники, госпожа Гофф и мистер Грин, всегда присутствуют рядом — вам не следует их стесняться.

— Спасибо, — Бромберг провел по лбу рукой, снимая выступившую испарину, и сел в предложенное кресло.

Анна с интересом разглядывала посетителя. Это был плотный мужчина, чуть выше среднего роста, добротно одетый, с чистым ухоженным лицом. Весь его вид говорил о хорошем достатке, но поза, которую он принял, сев в кресло, выдавала внутреннюю неуверенность и противоречивость характера. Анна попыталась составить свое мнение об этом человеке, решив испытать, насколько оно окажется справедливо, но прежде чем успела начать обобщение увиденного, в её голове, равно как и в голове Масси, прозвучал голос Холлистока, для которого сложностей подобного рода не существовало:

— На него нужно давить. Запомните, никаких общих фраз — только жесткая конкретика. Человек он колючий, жесткий, но в данный момент, неуверенный. Нет уверенности в себе как в мужчине и от этого много психофизиологических проблем. Для окружающих он твердая сила, но всё напускное. Раздавив его проблему начисто, мы добьемся отличного результата.