— Вы сумасшедшая женщина, Эмилия Дав.

— Это потому, что я помешана на тебе, Томас Джерико. Без ума от тебя.

— Ты забыла, что остров кишит репортерами, готовыми отдать свою правую руку за возможность застать Мадам Икс бегающей нагой по берегу?

— Я их обманула. — Она рассмеялась. — Сестра моей подруги Руби, Мегги, надела мою одежду и черный парик и отправилась в аэропорт. А я переоделась в ее одежду, надела рыжий парик и вместе с Руби спокойно дошла до «Голубятни». Пожалуй, я останусь тут жить.

Джерико прищурился.

— Ты не сможешь избегать их всегда.

Она понимающе кивнула.

— Я знаю. Но хотя бы сегодня мы можем притвориться, что все иначе.

— Притвориться?

— Ну, пофантазировать. Я же Мадам Икс? Тебе лучше к этому привыкать.

Он усмехнулся.

— Начинай.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Это история об одинокой красавице, живущей на острове Белл. Она начинается в полночь на освещенном луной берегу маленького острова. Женщина бредет по краю воды в одиночестве.

— В одиночестве или одинокая?

— Да, — печально кивнула она головой. — Женщина не вполне сознает это, но она одинока. Она заполняет свою жизнь грезами. И поэтому, когда однажды ночью красавица сталкивается с пиратом, вначале ей кажется, что он плод ее воображения. — Эмилия взяла руку Джерико и придвинулась к нему поближе. — Пират высок, силен, полон жизненной энергии. У него длинные русые волосы, развевающиеся на ветру. Суровое, покрытое шрамами лицо…

— Повязка на одном глазу? — спросил Джерико, подмигнув.

— Нет. — Она заглянула ему в лицо. — Его глаза завораживают ее. Они похожи на глаза кошки в темноте. В них опасное мерцание, которое проникает женщине прямо в душу. Он читает ее тайное томление по чему-то неизведанному, чему-то безнравственному.

— Ага! Она хочет побегать обнаженной по берегу.

Эмилия рассмеялась мягким гортанным смехом и прижалась щекой к лицу Джерико. Его щетина приятно щекотала кожу.

— И она делает это! Они вместе делают. Они совокупляются, как дикие животные, нагие и ненасытные, движимые инстинктом. Она наконец освобождается от всех оков и запретов.

Джерико захватил ее плечи в кольцо своих рук.

— Но секс — это все, что он может ей предложить, верно? И даже это не надолго. Он должен ее покинуть, — продолжил Джерико ее рассказ.

— Да, правда. Он не может взять ее с собой и не знает, как по-другому выразить свои чувства. Секс — вот единственное, что он может ей дать.

— Но этого недостаточно. Ни для кого из них.

Эмилия склонила голову ему на плечо, и мимолетная улыбка промелькнула на ее губах.

— Пират и не подозревает, что дает ей гораздо больше. Женщина знает, что он любит ее, даже когда она стоит на берегу и машет ему на прощанье. Он никогда не вернется. Он ушел навсегда.

— А что же одинокая красавица? Возвращается к своей унылой жизни и, преследуемая воспоминаниями, каждый вечер бродит в тоске по берегу?

— Возможно, — пробормотала Эмилия. — Нет! Воспоминания, напротив, оживляют и вдохновляют ее. Ее сердце гулко стучит в груди, а тело поет. Она танцует на песке. Она знает, что по крайней мере один раз в жизни испытала опасность, возбуждение, страсть, любовь. Она осмелилась!

Руки Джерико крепче сжали ее плечи.

— Ты осмелилась, Эмилия.

Она подняла к нему лицо с блестящими от слез глазами.

— Но я ненасытнее, чем та женщина из нашей истории.