– Продолжай, Хелен, – наконец подал голос он. – Итак, вы переехали в старый дом. И какие же люди жили с вами по соседству? Рассказывай, мне это интересно!

– Мне не хочется говорить о своем прошлом, – прошептала Хелен. – Я не желала, чтобы ты о нем узнал. Я старалась скрыть его от тебя. Боялась, что ты ужаснешься, когда узнаешь, кто я на самом деле.

Дэн подсел к ней поближе и обнял ее. Она расслабилась, и он сказал:

– Послушай меня внимательно, Хелен! Что бы ты мне ни рассказала, я не изменю отношения к тебе. Я хочу быть рядом с тобой. И ничто не в силах разлучить нас. Если ты хочешь, чтобы я помог Карен, ты обязана все рассказать без утайки! Мне нужно знать как можно больше о ней и о тебе, понимаешь?

– Я ничего дурного не совершила! – внезапно взорвалась Хелен. – Но я обязана была что-то предпринять! Меня можно упрекнуть только в бездействии… С каждым днем нам жилось все труднее и труднее. Денег постоянно не хватало. Отец продолжал пить. Наконец он стал заставлять мать…

Хелен судорожно вздохнула и замолчала, глотая слезы.

– Так что же он вынуждал ее делать? – спросил Дэн.

– Заниматься проституцией! – выкрикнула Хелен. – Мне тогда исполнилось четырнадцать лет, но я ничего не понимала. А должна была бы понимать! Я никогда не прощу себе этого. Обо всем случайно догадалась Карен. Когда она рассказала это мне, я ей сперва не поверила, пошла к матери и спросила, правда ли это. Мать все отрицала. Но позже, услышав, как пьяный отчим орет на нее, требуя денег, я поняла, что Карен говорила правду.

Дэн крепче обнял ее и тихо спросил:

– Почему же она подчинилась этому негодяю? Какое право имел он губить чужую жизнь? Можно было бы обратиться в полицию.

– А почему многие женщины терпят от мужей побои? – возразила ему Хелен. – Видимо, надеются, что все со временем наладится.

– Понимаю, – вздохнул Дэн.

В своей практике ему приходилось сталкиваться с подобными отвратительными случаями, он мог бы объяснить их с научной точки зрения. Но когда дело касалось Хелен, хладнокровие покидало его, он переставал быть врачом.

– И чем все это кончилось? – помолчав, спросил он.

– Однажды я вернулась домой раньше обычного, – сказала Хелен. – Готовиться дома к экзаменам было невозможно, там вечно стоял шум и гвалт. Я задерживалась после занятий в школе. Но на этот раз слишком устала, мне захотелось отдохнуть.

– Отчим измучил тебя придирками и угрозами? – нахмурился Дэн.

– Нет, – покачала головой Хелен. – На меня он просто не обращал никакого вниманий. При мне он даже на Карен боялся кричать. Я могла так взглянуть на него, что он тотчас же умолкал.

Дэн усмехнулся, вспомнив, какими яростными могут быть ее фиалковые глаза.

– Так вот, я пришла пораньше, продолжала Хелен. – Матери, как всегда, не было дома. Но внезапно сверху раздался крик Карен. Я взбежала по лестнице и увидела, что отчим…

Хелен побледнела и закусила губу.

– Неужели он осмелился ударить твою сестру? – спросил Дэн, покраснев от негодования.

– Нет. Он пытался изнасиловать ее, – прошептала Хелен.

– Боже мой! – ахнул Дэн, прижимая Хелен к себе. Ему трудно было даже представить, как могла эта аккуратная, опрятная и гордая девушка жить в таком вертепе.

– Я ударила отчима, – продолжала тихо рассказывать она. – Схватила со столика лампу и треснула ему по башке. Жаль, что я тогда его не убила.