– А почему вы вдруг вообразили, что я стану защищать вас от Дженни? – широко улыбнулась Хелен. – Маргарет говорит, что девочка в вас влюблена. Это же прекрасно!

– Умоляю вас, пощадите меня хоть вы! Оставим разговор о заблуждении этой девчонки на другой раз. Это же настоящая Лолита! В прошлом году она вцепилась в меня, как молодой осьминог! А теперь она превратилась в спрута. Вернувшись в прошлый раз из Лондона домой в Штаты, я, к своему ужасу, обнаружил в почтовом ящике письмо от нее! У меня на макушке волосы зашевелились!

– А почему бы вам не полечить ее? – рассмеялась Хелен, откинувшись на спинку стула, и, глядя в ее глаза, Дэн невольно замер от восхищения. Эти прекрасные голубые глаза сейчас сверкали смешинками, хотя лишь минуту назад казались усталыми и испуганными. Он так залюбовался ими, что потерял нить разговора. Дэн наморщил лоб, вспомнил, о ком шла речь, и горячо воскликнул:

– Подвергнуть Дженни психоанализу? Ни в коем случае! Это подольет масла в огонь! Разве вам не известно, мисс Стюарт, что у женщин нередко пробуждаются сексуальные фантазии в отношении лечащего их психиатра? Мне страшно подумать, что может взбрести в голову юной девушке! Так или иначе, Дженни меня пугает и порой загоняет в тупик. Одернуть ее я стесняюсь, щадя родительские чувства Мартина и Маргарет, моих добрых друзей. Но ведь должен же я как-то защищаться от нее! Вот поэтому я и попросил Антонию прийти вместе со мной.

Дэн остался весьма доволен собственной гладкой ложью. Вот какие неожиданные способности проявляются у человека в минуты отчаяния! Но следующий вопрос Хелен застал его врасплох.

– А как она выглядит? – спросила она.

– Дженни? Разве вы не знаете?

– Нет, Антония!

Их взгляды скрестились, и Дэн усомнился в том, что Хелен поверила его легенде. Она не глупа, отметил он, с ней следует держать ухо востро, тем более когда касаешься столь скользкой темы.

– Антония прекрасна! – задумчиво сказал он. – И чрезвычайно мудра. Мне кажется, что она из аристократов. Но это лишь мнение американцев, вы оцените ее вернее, Хелен. Приглядитесь к ней получше, а в понедельник поделитесь со мной своими впечатлениями.

Хелен вспомнила о публичном чтении, намеченном на понедельник, и помрачнела.

– В чем дело? – спросил Дэн. – Не нужно было употреблять слово «понедельник»? Или вы расстроились из-за того, что я лишний раз напомнил вам, что я американец?

– Вам не по душе затея с чтением вслух перед покупателями, – сказала Хелен, потупившись. – Я поторопилась, организовав это мероприятие, мне следовало сперва посоветоваться с вами. Извините меня!

– Я готов простить вас лишь при условии, что вы снимете очки!

Официант принес им заказанные блюда.

– Но я ничего без них не вижу! – испугалась Хелен.

Официант ушел, и Дэн сам осторожно снял с нее и положил на стол неимоверные очки.

– Не лукавьте, Хелен! – мягко сказал он. – Вы просто прячете за ними лицо. Давайте проверим, удастся ли вам обойтись без них. Если ткнете вилкой в стол вместо тарелки, я вам поверю. Договорились?

– Вы и дальше собираетесь проникать в мои мысли? – тихо спросила Хелен. Щеки ее порозовели, отчего фиалковые глаза сверкали, словно звезды. Дэн готов был любоваться ею до утра, а может быть, и до самой смерти. Меньше всего ему хотелось есть.

– Почему бы вам не поделиться со мной своими проблемами? – проникновенным голосом спросил он.

– У меня их нет! – поспешно возразила она.

– Пусть так и будет, дорогая! Вам виднее.