Дэн начал медленно работать торсом, и Хелен непроизвольно напряглась, приноравливаясь к новым ощущениям внутри себя. Постепенно блаженство разлилось по всему телу, и Хелен тихонько вскрикнула от удивления и удовольствия. Вцепившись в его плечо, она стала двигаться вместе с ним все быстрее и быстрее, пока ее не поразила молния, исторгшая дикий крик из груди. Она чужим голосом выкрикнула его имя, он крепче прижал ее к себе, впившись ей в губы, и увлек в неизведанную высь, туда, где звезды вспыхивали и гасли и в абсолютной тишине безвоздушного пространства были слышны лишь его хриплые стоны.

Все содрогнулось у нее внутри, перед глазами поплыли разноцветные круги, и, обессиленная бурей эмоций, Хелен обмякла, раскинув руки и ноги. Дэн поднял голову и с тревогой окликнул ее, настороженный внезапной переменой в ее поведении:

– Хелен!

Она открыла глаза и с удивлением посмотрела на него: он подарил ей чудо, о котором она никогда не мечтала! Этот мужчина, глядящий на нее немигающим взором, согрел ее до глубины души, вселив в нее уверенность в том, что она уже никогда не будет чувствовать себя одинокой. Хелен удовлетворенно вздохнула и встряхнула головой. Но Дэн неверно оценил этот вздох и, обняв ее, стал извиняться за грубость:

– Я не хотел причинять тебе боль! – виновато прошептал он. – Мне следовало обращаться с тобой нежнее…

– Все было чудесно, – успокоила его Хелен. – Мне совершенно не больно! Мне было хорошо! Впервые в жизни я ощутила полную свободу, теперь я знаю, что такое раскрепощенность. Я ни о чем, кроме происходящего, не думала.

– Нужно было все обставить красиво, дать тебе насладиться нашим соитием, а я все скомкал, – поморщился он, недовольный собой. – Я слишком проголодался, чересчур жадно набросился на тебя, забыв о нежности.

– Это все из-за меня, – поспешно сказала Хелен.

– Да, в значительной мере, – улыбнулся Дэн, убирая локон у нее со лба. – Ты продержала меня рядом с собой на строгом поводке всю ночь, как огромного цепного кобеля. И проснулась с невинным, ангельским личиком, окончательно обезоружив меня своей беспомощностью. Впрочем, вряд ли стоит искать виновного, если мы оба остались довольны!

– Я просто счастлива! – робко сказала Хелен.

– Потому, что ты наконец-то стала моей любимой! – Дэн наставительно дотронулся пальцем до кончика ее носа. – Так значит, ты ни о чем не жалеешь?

– Нет! Ни капельки! Ни о чем! Но я опоздала на работу!

– И слава Богу! – воскликнул он, крепче обнимая ее. – Займемся любовью! Не спеша, с чувством, получим наслаждение в полной мере!

– Ты не устал? – сделала большие глаза Хелен. – Тебе не нужно отдохнуть?

– Нет! – покачал головой Дэн. – Секс с любимой – прекрасная терапия. Потом мы позавтракаем, и я съезжу в отель переодеться.

– Жаль твою рубашку. – Хелен наморщила лоб.

– Мне тоже. Впрочем, еще не известно, как выглядит весь костюм; возможно, мне придется напялить на себя черный пластиковый мешок для мусора, если он у тебя найдется.

Они рассмеялись, и, глядя на ее счастливое лицо, Дэн подумал, что пока не время просить ее переселиться в арендованный им вчера дом. Для этого разговора нужно улучить подходящий момент, чтобы не услышать отказа на свое предложение. Что скажет разъяренный Мартин, абсолютно не важно, главное – обеспечить безопасность Хелен.

Дэн стал ее целовать, и она обняла его плечи порывисто и нежно.

– Ты мой ангелок! – прошептал ей на ухо он. – Моя любимая девочка.

– Да, – сказала она, прижимаясь к нему всем своим податливым и горячим телом и стараясь думать лишь о том, что отныне ей уже ничто не грозит; мрак отступил, пронзенный как копьем исходящим от Дэна светом! Он ее рыцарь в сверкающих доспехах.