Аврора носит его ребенка!

Следующие месяцы были чудесными для Джулиана. Он наблюдал, как меняется фигура его жены, как растет и пухнет ее живот. Его интересовала каждая чудесная мелочь, он любил Аврору всеми глубинами своей души и желал ее все сильнее. Казалось, его желание росло с каждым днем.

Однако когда беременность Авроры стала мешать их любовным утехам, Джулиан научился воздержанию. Он никогда не смог бы раньше и представить себе, что сможет воздерживаться, лежа в кровати рядом с Авророй. Черт возьми, он даже дошел до того, что овладел некоторыми навыками терпения, заставляя себя терпеливо ждать рождения ребенка.

В конце концов, все можно преодолеть. Так продолжалось до сегодняшней ночи. А теперь Аврора страдала от боли, а он ничего не мог сделать, чтобы помочь ей.

— Уже скоро, Джулиан, — успокоил его мистер Сколлард, как всегда читая его мысли. — Совсем скоро. На самом деле… — Смотритель маяка сжал губы и взглянул вверх, словно мог разглядеть происходившее на втором этаже сквозь потолок. — Даю Кортни еще четверть часа. Потом я поднимусь наверх. А вскоре после этого Рори позовет тебя.

— Боль усилится? — Джулиан почувствовал, как ему ножом разрезают живот.

— Нет. Боль будет вознаграждена одним из величайших благословений жизни.

— Думаю, что не последним.

— Да, — улыбнулся мистер Сколлард. — Вас с Рори ждет впереди долгая и замечательная жизнь, полная счастья, детей и, конечно, приключений.

Джулиан застонал:

— Даже и не произносите это слово. После всего случившегося я не хочу ничего, кроме спокойной жизни. Черт возьми, теперь даже лондонский светский сезон с мая по июль покажется приятным.

— Ты как раз мне напомнил, — вмешался Слейд. — Я кое-что узнал, когда был в Девоншире. Принц-регент собирается устроить бал в честь Джеффри и Джеймса — и в вашу с Авророй честь — за выполнение последнего и самого важного задания. Бал состоится в июне в Карлтон-Хаус. У Авроры будет достаточно времени, чтобы восстановиться после родов и окрепнуть для поездки в Лондон. Я получил письмо об этом событии, когда останавливался в Пембурне. Сиберт сообщил мне, что письмо принца-регента и приглашения для вас уже отправлены. Возможно, я обогнал посыльного, везущего их, по дороге сюда. Но в любом случае этот бал, кажется, будет гвоздем сезона. На него приглашено много публики, которая узнает о наших предках и о тебе с Авророй. Все общество уже живет этими новостями. — Заметив отсутствующий взгляд Джулиана, Слейд сказал: — Ты выглядишь так, словно тебя совсем не впечатляет подобная перспектива. Но я могу заверить тебя, как человек, проживший двадцать лет с Авророй, что она не разделит твою меланхолию. Она уже больше десяти лет мечтает об участии в блестящем лондонском сезоне. Это даст ей возможность не только посетить самый грандиозный из балов, но и быть его королевой. Наконец-то моя сестра получит то, чего она хотела, — общество примет ее с распростертыми объятиями, объявив вас настоящими героями. Об этом станет известно повсюду в Англии, а также и в других странах мира.

— Только разбойники не радуются вместе с нами, — поправил Слейда Джулиан, потерев свой небритый подбородок. — Мы же лишили их одного из самых желанных призов. Теперь, когда черный бриллиант благополучно возвращен в храм, из которого он был украден, они должны будут обратить свои взоры на новое, столь же притягательное сокровище.

Он посмотрел на лестницу, и его взгляд смягчился.

— Что касается меня, то, если Аврора вынесет это тяжелое испытание, я возьму ее на все балы Англии. Более того, мы можем даже устроить свой собственный бал, пригласив на него все фешенебельное общество.