Да с чего это она крадется, как воришка? Раз уж пришла, пусть слышит, что она здесь!

Думая о нем бессонными ночами, Кайра не раз представляла их встречу, сочиняла, какие сказать слова, как подойти. При этом ее постоянно охватывал страх. Только теперь Кайра поняла, что ее пугала не сама встреча с Коулом. Она боялась, что ее может не произойти.

Перебравшись через перила, Кайра направилась к каюте. Но, услышав громкий голос, остановилась как вкопанная. Кто-то кричал или спорил. Кайра решительно подошла к двери, оказавшейся незапертой, и вошла в темное помещение. Все стихло. Немного постояла в нерешительности. И тут вновь раздался голос из спальни Коула. Но может ли она туда зайти? Что делать?

Конверт она держала перед собой. Как оправдание или защиту. Внезапно страшное подозрение мелькнуло у нее в голове. Что если Коул не один, а с женщиной? Боже мой, какая же она дура! Пришла сюда и даже не подумала, что у Коула может быть другая женщина. И очевидно, она любит Коула так же, как и Кайра… Ну вот! Наконец она созналась сама себе в любви к нему. Черт знает что!

Кайра бросила конверт на стол и поспешила к выходу.

– Нет! Боже мой, нет!

От этого крика у нее мурашки побежали по коже. Это Коул! Что-то мучит его! Забыв сомнения, Кайра кинулась в спальню. Коул лежал на кровати, запутавшись в белой и черной простынях. Луна ярко освещала комнату. На полу валялась разбитая лампа. Обстановка казалась списанной с картины художника-сюрреалиста. Кайра подошла ближе.

– Фелисия! – простонал Коул.

Кайра на секунду замерла. Но только на секунду. Она видела, что Коулу снится какой-то кошмар. Черты его лица были искажены, пальцы крепко сжаты в кулак. Кайра не знала, сможет ли помочь ему, но попробовать стоило. Нельзя оставлять его так.

Коул стонал и метался. Господи, что же он такое видит? Кайра наклонилась к нему.

– Коул! – крикнула она, надеясь, что он услышит ее. – Коул! Это я, Кайра! Проснись!

Но он не слышал. Резко повернувшись, еще больше запутался в простынях. Кайра постаралась распутать их, не переставая повторять:

– Коул, это я, Кайра! Проснись!

Ей удалось высвободить его из белой простыни. Дотронувшись до черной, она удивилась, ощутив в руках шелк. Но тут Коул сам перевернулся на спину. Шелк упал на пол. Коул лежал перед ней обнаженный. Кайра обалдело уставилась на него, но когда он снова застонал, спохватилась и покраснела. Он страдает от ночного кошмара, а ей, видите ли, любопытно. Надо помочь ему очнуться. Но как? Облить водой? Глупо…

И вдруг она инстинктивно поняла, что надо делать. Села на кровать, схватила Коула за плечи и потрясла его. Тело его было горячим, напряженным. Он попытался высвободиться, но не пришел в себя.

Кайра сжала его еще крепче. Коул мотал головой из стороны в сторону, стонал. Она уже почти лежала рядом с ним, гладя рукой по щеке.

– Коул! Ты слышишь? Это Кайра! Пожалуйста, Коул! – почти кричала она.

Кошмар еще некоторое время не отпускал его.

– Коул! Это Кайра! Тебе снится что-то. Надо проснуться. Слышишь? – бормотала она.

Коул застыл. Теперь он открыл глаза, но взгляд оставался невидящим.

– Коул! – позвала она нежно. Неожиданно это подействовало. Ее голос пробился сквозь череду жутких видений. Он попытался посмотреть на нее. Но снова застонал.

Коул никак не мог стряхнуть с себя жуткое ощущение бессилия в момент гибели Фелисии и детей. Вдруг перед ним мелькнуло лицо Кайры. Прорвался ее голос: «Это я, Кайра!» Что она здесь делает? Вид у нее испуганный.