– Кейн?

Возле комнаты отдыха кто‑то его ожидал.

Кейн остановился, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, и узнал Лайэну Роудс.

– В чем дело? – холодно спросил он.

– Хотела бы поговорить с вами, – ответила Лайэна.

Меньше всего на свете Кейну хотелось сейчас с кем‑либо разговаривать, а тем паче с аргентянкой. Он уже раскрыл рот, чтобы сообщить ей об этом, как вдруг раздался голос Мердока:

– Может быть, лучше в другой раз?

Нельзя сказать, что Кейна это взбесило, у него просто уже не было сил для подобной эмоции, но в душе его что‑то перевернулось, заставляя действовать наперекор очередному дежурному опекуну.

– Конечно, – сказал он, даже не взглянув на Мердока. – Прошу вас, входите.

«Языком марионетка может двигать сама», – со злостью подумал он.

Если Мердоку и не понравилось такое решение, виду он не подал. Ноук тоже, казалось, никак не отреагировал, но все же первым открыл дверь и быстро окинул взглядом комнату.

Кейн провел Лайэну к окну и предложил сесть. Сам он подвинул стул и расположился напротив нее спиной к окну. Спецназовцы, исходя из собственных соображений, не последовали за ними, а, словно две статуи, со скрещенными руками остались подпирать стены по обе стороны от двери.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил Кейн.

Параллельно он отметил, что автоматически усадил Лайэну спиной к двери. Зная способность спецназовцев впитывать в себя информацию даже на подсознательном уровне, не говоря уже о способности читать по губам, он, сидя к ним лицом, давал возможность понять, что не раскрывает никаких тайных планов. Однако в этом же Лайэна занимала более выгодную для Кейна позицию. С некоторым удовольствием он подумал, что боевые навыки не подводят его даже в смятенном состоянии духа.

– Кейн, – начала Лайэна.

– Можно просто Аллен.

– Не важно. Выслушайте меня, – казалось, она была чем‑то сильно расстроена. – Мы торчим здесь уже целую неделю в ожидании неизвестно чего.

Мои люди раздражены и умирают со скуки. Лично я такое сочетание просто ненавижу. Мы слышали о вашей сумасшедшей вылазке, и уже ходят слухи о массированной атаке на тюрьму Хенслоу. Мне необходимо знать, правда ли это?

– Сомневаюсь. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Но ведь что‑то вы собираетесь делать?

– Прошу прощения, – Кейн покачал головой, – но миссия наша все еще остается секретной.

– Меня совершенно не интересует эта ваша миссия! – неожиданно вспылила Лайэна. – Мне совершенно плевать, что на уме у вас и у этих сорвиголов. Все, что я хочу знать, – это будут ли вовлечены мои люди в ближайшую акцию? Я не могу допустить их участия в ваших авантюрах, не будучи уверенной, что они останутся живы.

Кейн с некоторым удивлением смотрел на Лайэну, представшую теперь в каком‑то совершенно новом свете. Ее вызывающе безразличное отношение к каким‑то глобальным вещам не было бахвальством или проявлением эгоизма.

Это был страх. Страх за своих людей, а возможно, и за собственную жизнь.

Возглавлять ячейку на Аргенте, даже для мужчины, – бремя тяжелое.

– Такая забота о своих людях, – сказал Кейн, – признак того, что вы действительно являетесь лидером.

Но, видимо, не это она сейчас хотела услышать.

– Благодарю, – сдержанно сказала Лайэна.

– Я всего лишь хотел сделать вам комплимент.

– Я поняла, – она почему‑то смутилась.