«Видимо, командный пункт», – решил засевший на склоне холма Йенсен.

Еще через минуту шестеро солдат вышли из той же палатки и направились к катеру. «Смена, наверное», – он опустил бинокль и протер глаза. Тем временем катер набрал высоту и взял курс на запад.

Йенсен уже почти час парился под солнцем, наблюдая за происходящими внизу и гадая, как бы туда пробраться, но и выбраться невредимым. Несмотря на то, что основные силы были брошены на прочесывание гор, по его оценке в лагере постоянно находилось не меньше пятнадцати человек. Ситуация не совсем благоприятная, однако за ним оставался фактор неожиданности. Ни один беглец, будучи в здравом уме и твердой памяти, а Йенсен надеялся, что

его именно таковым и считают, на пушечный выстрел не подойдет к центральной базе противника, не говоря уж о том, чтобы проникнуть в нее.

Но на вражеской территории и пища, и средства передвижения беглецу все‑таки необходимы. А все это как раз имелось там, внизу. Поэтому, покинув свое укрытие, Йенсен стал осторожно спускаться с холма.

На краю лагеря он не заметил никакого ограждения или устройств для обнаружения неприятеля. Двигаясь бесшумно, словно охотясь на лесную дичь, Йенсен обошел вокруг лагеря и остановился возле дороги, напротив посадочной площадки, резко пригнулся и замер, когда очередной экипаж вышел из палатки и направился к длинному сооружению, служившему казармой. С максимальной осторожностью, стараясь охватить взглядом сразу все вокруг, он приблизился к одной из палаток и заглянул внутрь. Это было чье‑то жилище, но хозяин в данное время отсутствовал. Похоже палатка принадлежала одному из офицеров, а значит, решил Йенсен, здесь должно быть и запасное офицерское обмундирование. Еще раз глянув по сторонам, он нырнул в палатку.

Ожидания его оправдались, и несколько минут спустя он уже вылезал наружу, облаченный в серо‑зеленую форму. Йенсен невольно подумал, что случись подобное в былые времена, он бы чувствовал себя буквально оскверненным, надев хотя бы перчатку, принадлежащую людям, с которыми столько лет приходилось бороться. Но в нынешнем положении Йенсену было не до амбиций.

Форма оказалась почти впору и лишь немного давила под мышками.

Правда, она плохо сочеталась с его седеющей шевелюрой и обветренным лицом, а уж походный, чисто спецназовский рюкзак, висевший на плече, явно не входил в стандартную экипировку колли.

Стоя в тени палатки, Йенсен сосредоточенно обдумывал свой следующий шаг. Слева от него стояло несколько палаток и казарма, справа – еще три палатки, командный пункт и палатка поменьше. Йенсен внимательно осмотрел территорию лагеря. Жесткая трава или очень низкорослый кустарник тут же распрямлялся, если кто‑то шел по нему, и следов не оставалось. Однако к последней палатке за командным пунктом вела основательно протоптанная тропинка.

Сделав глубокий вдох и стараясь ступать как можно тише, он направился по тропинке с видом полноправного хозяина. Пройдя мимо командного пункта, он заглянул в следующую палатку.

Внутри оказалось настоящее сокровище. До самого потолка возвышались ряды пластиковых ящиков с пакетами индивидуальных походных пайков.

Опустившись на одно колено, Йенсен принялся набивать ими свой рюкзак.

Когда он снова выглянул наружу, в лагере по‑прежнему никого не было видно. Еще не до конца веря такому везению, он вылез из палатки. Йенсен решил обойти командный пункт, но, сделав несколько шагов, нос к носу столкнулся с вышедшими из леса людьми в форме СБ. От неожиданности у него перехватило дыхание. Даже если бы серо‑зеленые еще не заметили Йенсена, прятаться было уже поздно. В очередной раз на помощь ему пришло отточенное годами самообладание и профессионализм.