— А зачем тебе это? — спросил Максим.

— Я хотел понять, что будет после контакта, захочу ли я каким-то образом закрыть ему доступ к нашей планете или же наоборот, войду в число его поклонников, усилив давление на оставшихся людей.

— Плавно перейдем к следующему вопросу. Какой видится вам моя роль в этом контакте? — задал Максим самый волнующий вопрос, возникший в ходе повествования.

— Ты очень похож на моего приятеля. Я чувствую, что у вас может наладиться контакт.

— И что же вы ждете от него?

— Сам не знаю. Жду чего-то, что создаст определенность в возникшей ситуации. Пару лет назад в зону проникло несколько человек. Кто-то остался в ней навсегда, а кто-то вернулся. Видимо, вернувшиеся здорово напугали тех, кто их туда послал, так как давление спектра неожиданно усилилось. Начался активный этап строительства забора из кристаллов, чтобы отбить желание у людей забираться внутрь зоны.

— Да уж, — Максим задумался. — Я как-то всё иначе себе представлял.

— С одной стороны, мы смогли посмотреть на себя под другим углом, обзавелись необычайными способностями, но с другой… Возможно ли существование таких людей без влияния спектра? Кто мы теперь, овцы в стаде волнового пастуха или же новая цивилизация, живущая в симбиозе с ним? Несомненно одно: явление черного спектра возможно только через человеческого посредника, но почему они так безоговорочно занимают его позицию?

— Он дает возможность увидеть нас его глазами, что может вызвать неприятие. До спектра нам некому было рассказать правду о самих себе, что в процессе эволюции привело людей к нарциссичному образу жизни, в действительности являющегося саморазрушением.

— У тебя и мысли, как у моего приятеля.

— Не думаю. Я не на его стороне. У меня жена и дочь, и я никогда бы не променял их на всеобщее благо в виде исчезновения людей с лица планеты.

— Исчезает тело, сознание остается. Просто тело в нашем образе жизни управляет сознанием, что иной форме жизни кажется мерзким. Это и с точки зрения человеческой морали не особенно красиво, но мы привыкли декларировать одно, а делать прямо противоположное, спокойно принимая лицемерный образ жизни.

— Так что же вы мне предлагаете? Стать еще одним проводником спектра, или наоборот? Я запутался в ваших размышлениях, — Максим на самом деле потерял нить разговора.

— Я предлагаю тебе поступить так, как ты посчитаешь нужным. Ты не простой человек. Ты совсем не такой, как твои приятели. Я это понял еще с тех пор, когда ты устраивал нам разгромные засады. Мы знали тебя в лицо, и даже пытались охотиться, но ты ускользал. У тебя интуиция зверя. «Черный спектр», благодаря развитому подсознанию, сможет показать тебе то, чего не увидят остальные.

— Наверное, вы меня переоцениваете. Я осторожный, это точно, но насчет интуиции может быть и промашка, — Максим был крайне удивлен тем, что Фирлез знал его.

— Есть один способ проверить это.

— Я иду в зону, чтобы найти там причину или вещь, позволившую Миролюбу не впасть в рабскую зависимость от наших «партнеров». Баланс сильных общин лучше, чем гегемония одной.

— Люди пытаются сделать вид, что «черного спектра» нет, и действуют по той же схеме, что и раньше. Если они не видят врага в лицо, то проще жить так, будто его и нет. Вместо объединения перед лицом неизвестной силы они продолжают воевать между собой, чтобы в конечном итоге создать несправедливое общество, в котором одни будут рваться к власти, чтобы пытаться удовлетворить бесконечные потребности своего тела, а другие служить им, жертвуя собой.