Для интернатов вроде нашего власти выделяли, мягко говоря, не самые безопасные места в уцелевших подземных коммуникациях разрушенного мегаполиса. Именно поэтому отсюда было так удобно ходить на нейтралку – она находилась совсем недалеко. Кстати, вполне возможно, что этот факт тоже играл свою роль при выборе мест для обучения бывших беспризорников.

В общем, если нам не повезет, и мы окажемся на направлении главного удара, шансов спастись у воспитанников будет немного. Преподавателей и администрацию интерната, скорее всего, успеют эвакуировать, а с нами – уж как получится. Самое неприятное заключалось в том, что я ничуть не лукавил, говоря Лису, что меня никто не станет слушать, захоти я рассказать об угрозе вылазки, так что, если я хочу сделать хоть что-то, рассчитывать придется в основном на себя.

Перед спуском в коммуникационный колодец я приказал Лису отправить вниз дрон. Летающий разведчик достаточно уверенно перемещался по лабиринту технических коридоров, передавая сигнал на управляющий модуль в моем рюкзаке, а уже оттуда по ближней связи нужная информация транслировалась на проекционный экран моего шлема. Такая схема обеспечивала хорошую защиту от обнаружения. Ближняя связь не засекалась роботами Роя, а обмен данными между дроном и контейнером вёлся по хорошо защищенному каналу, сформированному с использованием довоенных технологий, мало кому доступных на Бригане-3. Ну, по крайней мере, я на это надеялся.

– Рич, конкретизируй задачу, – попросил искусственный интеллект. – Мы просто проверяем безопасность маршрута или ищем что-то определенное?

– Проверяй путь на предмет наличия любых угроз и систем скрытого наблюдения. Мало ли кто-то всё же решил за мной присмотреть.

– Принято.

– Хотя, подожди, – я вспомнил о мелькнувшей несколько часов назад мысли, что в боковых ответвлениях этого заброшенного коридора вполне могут найтись тайники моих бывших товарищей. – В развалинах металлургического комплекса ты очень легко обнаружил мои схроны со снаряжением и оружием. Что-то подобное может быть и здесь. Пусть дрон их поищет, но не в ущерб основной задаче.

– Уже делаю, – с удивившим меня энтузиазмом ответил Лис. Его разработчики явно не пожалели сил на создание достоверной имитации поведения живого человека. Интересно, зачем? Впрочем, Лис говорил о некоем протоколе «Выживание расы». Может быть, это как-то связано с ним? Ну, к примеру, для установления контакта с человеком, чей уровень знаний и образования не позволит понять терминологию, применявшуюся до Вторжения. Но тогда как такой персонаж смог бы активировать найденный артефакт? Вопрос интересный, но далеко не самый актуальный в данный момент.

Минут пять я пробирался по узкому захламленному лабиринту, используя вместо фонаря режим дополненной реальности, отлично работавший в моем новом шлеме, особенно с учетом щедрого потока данных, поставляемых Лисом. Я надеялся найти тайник Тироя или, если уж с этим не повезет, схрон кого-то из рядовых старателей, но в итоге дрон обнаружил кое-что куда более ценное.

– Рич, тебя это заинтересует, – Лис вывел новое изображение в отдельное окошко на проекционном экране моего шлема.

– Что это такое? – я остановился и увеличил картинку. Изображение было мутным и монохромным. Видимо, даже сканерам Лиса оказалось непросто найти это небольшое техногенное создание с четырьмя изломанными суставчатыми лапами и чем-то вроде трех коротких крыльев, тоже находившихся в весьма плачевном состоянии. В длину угловатое туловище этой странной твари не превышало двадцати сантиметров, но я не сомневался, что когда-то она была крайне опасной для любого живого существа.