Она затихла.

Тяжёлые отрывистые выдохи с хрипом покидали её лёгкие. Сердце стучало в висках, а лицо горело от прилившей крови. Всё тело било крупной дрожью, от чего её зубы безустанно стучали, выдавая её с головой.

Она продолжала лежать, боясь приподнять даже голову. Миланье потребовалось время, чтобы мозгу вернулась возможность ясно мыслить, так как сейчас он был способен лишь на то, чтоб кричать: «Бежать! Бежать! Бежать! Бежать!». Потому она затаилась, не двигаясь и дрожа в телах демонов, прежде чем смогла совладать с собственным страхом, который затуманил ей разум, и окончательно не вернула самоконтроль.

Всё это время на поляне было очень тихо. Никаких звуков, не считая её собственного дыхания, стука зубов и шелеста ветра между ветвями.

Не сразу Миланье приподняла голову. Не сразу ей хватило смелости оглянуться, взглянуть страху в глаза и понять, что над ней никто не стоит, чтоб убить.

Не сразу, но ей всё же это удалось.

Стуча зубами так, что смогла бы вполне участвовать в оркестрах барабанщицей, Миланье огляделась, едва ли не сделав головой все триста шестьдесят градусов. Глаза девочки метались в разные стороны, как теннисные шарики в шторм в открытом океане. Ей пришлось постараться, чтоб не броситься бежать дальше сломя голову.

И первой же мыслью было: Где он?!

Но как бы она ни крутила головой, как бы ни всматривалась, ни принюхивалась и ни прислушивалась, уловить присутствие твари ей не удалось.

На поляне никого больше не было. Никто не нависал над ней, желая добить маленького демона, никто не выглядывал из-за деревьев и не следил издалека. И уж тем более никто не поднимал над ней большую ногу, чтоб втоптать в землю.

Она была здесь одна. И она была…

Облегчение и радость, словно освежающая волна, прокатились по её телу, делая её тело легче воздуха.

Она села, лихорадочно ощупывая себя, проверяя, всё ли на месте, включая её честь. Как такое проверить, Миланье не понимала и даже не догадывалась, но была уверена, что если потеряет её, то сразу почувствует.

Радостная новость крутилась в её голове, и Миланье не сразу поняла, что из одной беды она попала тут же во вторую. Слишком сильно радость, как мощный наркотик, била в голову, затуманивая новые горизонты проблем, которые ребёнку предстояло решить, если она хотела дожить до завтра.

И уже через пару секунд радости осознание постучалось в её голову.

Радость сменилось чувством тревоги, как только её озарила предельно ясная мысль. Потому что теперь она…

И эта новость была отнюдь не самой хорошей. Потому что одна в лесу… У неё шансов было ровно столько же, как и с монстром – её или съедят, или нет. Причём в этом лесу, где даже на деревьях ничего не растёт, она станет вполне хорошим обедом для голодного зверя.

И это помимо того, что, как и любой другой ребёнок, она просто боялась оставаться одна.

Если Миланье не ошибалась, этот лес называли «Лес кричащих душ» и его ну точно никак нельзя было отнести к безопасным. Разные страшные истории, рассказанные мамой, хорошо отложились у неё в памяти. И хоть Миланье считала себя взрослой и пыталась отогнать их сейчас, теперь они начали обретать собственные живые очертания в темнеющем лесу.

Она оглянулась ещё раз. Следы железной твари в доспехах, возможно, ещё можно было отыскать в лучах зашедшего солнца, которые ещё как-то пробивались, но она сама уже скрылась.

Повис довольно неприятный вопрос – остаться здесь или идти?

Куда идти?

Немного подумав, Миланье пришла к выводу, что если она собиралась уходить, то было бы логично идти туда же, куда ушёл малум. Это был единственный путь, который точно куда-то приведёт. Сама она же просто заблудится здесь.

Если остаться… ей хватит провианта на несколько дней, но Миланье была образованной девочкой.