— Какая разница? — Я чувствовала неловкость за неубранную постель, за беспорядок на кухонном столе и особенно за клубы дыма, облаком висящие под люстрой, и поторопилась спровадить Виктора в ванную. — Вот, мойте свои руки.

Вытереть можно тем полотенцем. Мойте быстрее и уходите.

— Да что вы заладили: «Убирайтесь! Уходите!»? Мы же договорились поужинать вместе!

— Вы для этого так вырядились?

— А что? По-моему, очень красиво. — Он окинул взглядом свое отражение в зеркале над раковиной.

Я невольно посмотрела туда же и чуть не вскрикнула, увидев себя: опухший, покрасневший нос, заплывшие от слез глаза... А волосы!..

Ужас! И он целовался с такой уродиной!

— Боже мой! — вырвалось у меня.

— Признаться, я тоже не в восторге от вашего нового имиджа, миледи. У вас есть шляпка с вуалью?

— Мерзавец! — Мне хотелось кинуться на Виктора с кулаками, а вместо этого я пошло разрыдалась на его же груди. — Какой ты мерзавец!

— Софи, ну не надо так убиваться из-за меня!

Уж какой есть! Давай успокоимся, умоемся холодненькой водичкой... — Виктор намочил свои ладони и прижал к моему пылающему лицу.

— При чем здесь ты?!

Конечно, еще как при чем! Но ведь я же не могу рассказать ему ничего про сервиз и про эту самую булавку! Вон она как осуждающе сверкает!

— Софи, я все понимаю. Ты коришь себя за порыв. Ну и что? Твой жених ничего не узнает.

Ты же тоже не знаешь, чем он занимается там, куда улетел?

— Он работает! У него деловая поездка!

— А разве ты не имеешь права на маленькое романтическое приключение?

— Приключение? А если бы твоя невеста искала приключений в твое отсутствие? Если бы она была тебе неверна?

— У меня нет невесты. Я свободный человек и считаю насилием над личностью требовать верности от кого-либо.

— Это безнравственно!

— Вовсе нет, Софи. Безнравственно воровать, а любить совсем не безнравственно.

— Значит... — Я несколько раз старательно плеснула холодной водой себе в лицо. Мои мысли путались, только бы не проболтаться! — Значит, ты меня любишь?

— Да, Софи, очень. — Виктор присел на край ванны. — С первого взгляда. Я едва увидел тебя, ты обнималась с этим твоим женихом, как сразу подумал: вот эта девушка точно для меня! Как бы нам познакомиться?

— Не выдумывай. Ты пошел к выходу, даже не оглядываясь.

— А кто расстегнул замок кейса?

— Ты? — — Нет, ты. Ты посылала сигналы: «Кейс, раскройся! Кейс, раскройся!» — Виктор изобразил руками колдовские пассы.

— Допустим. А если бы я не подняла твои сосиски и дурацкую сметану?

— Подняла бы! Я сразу понял, — он прищурился и погрозил мне пальцем, — что ты тоже ищешь повода познакомиться со мной. Ты ведь, когда обнималась с женихом, глаз с меня не сводила через его плечо.

Знал бы ты, дружок, что я рассматривала, по-другому бы запел, подумала я и потянулась за полотенцем.

— Подожди-ка, — он взял меня за руку и заглянул в лицо, — считаешь, что ты уже в порядке? Нет, тебе определенно надо полежать с компрессами на глазах. Это щелочки какие-то китайские! В таком виде ты не можешь выходить в люди.

— Все! Хватит! — Я выдернула свою руку. — Я не собираюсь никуда с тобой выходить!

— А как же мой смокинг? После прямого эфира я специально выпросил его у костюмерши до завтра. Я думал, ты наденешь платье с голыми плечами.