— Фил?

— Филипп Лавузье, окружной комиссар. Он подарил дочке щенка ньюфаундленда, а он пропал. Нет, чего вы хихикаете? Понятно же, что не комиссар, а щенок. А мы с Элен подобрали именно малыша ньюфа и дали объявление. Оказывается, оно опубликовано только сегодня. И комиссар целый день звонил мне домой, а потом догадался выяснить по своим каналам, кем я работаю, и позвонил нам в контору. Там ему дали телефон сюда, вот и все. Он приедет ко мне домой с дочкой и заберет Шено. Вернее Рендольфа. Так его зовут, Рендольф. Ну, чего вы? Я покажу им своих рыбок и договорюсь обо всем.

— О чем же, Вики? — Жюль скривился. — Дала бы мне, что ли, сигарету, Марта.

— Да погоди ты, дай человеку сказать!

— О сервизе. — Виктор развел руками, мол, что тут неясного? — О том, что Маршан ни при чем, а его жену шантажировал этот самый фотограф. Его близко знает Софи и поможет полиции разыскать его.

— Ты уверен, что поможет? Дашь ты мне сигарету, Марта, или мне идти за ней самому?

— На, и пеняй на себя! — Марты вытащила из кармана сигареты, поделилась с мужем и щелкнула зажигалкой. — Ты мне другое скажи, Виктор. Вдруг это вовсе не его ньюф? Что тогда?

Тоже все выложишь, когда он увидит на тебе булавку? — Она пальцем ткнула в указанный предмет на его галстуке.

Виктор вдруг посмотрел на Марту свысока.

— Как не его? Его! — И обратился к ее мужу:

— Это несерьезно, Жюль. Ты же утром клялся мне улыбкой жены, что не будешь курить никогда в жизни! Забыл? Ну вспомни, вспомни, патрон, когда я тебе отдал готовый сценарий пилотной серии? Вся наша команда теперь не курит. Даже Сиси!

Представляю себе ее восторг по этому поводу, между прочим подумала Марта.

— Ты все-таки кретин, Вики! — рыкнул Жюль, с шумом отодвинулся от стола вместе со стулом, вскочил и забегал по кабинету. — Ты соображаешь, что несешь?! Хочешь довести дело до суда? Кивай, кивай, недотепа! Да раскинь ты своими рыбьими мозгами, в конце-то концов! Это тебе не творческие оргии и оргазмы!

Если дело дойдет до суда, свою женушку Маршан выпутает, ежу понятно! И ты, ты мой дорогой Вики, будешь выглядеть клеветником! Ну и отрава же твой бабий ментол! — Жюль так истово ткнул сигарету в цветочный горшок, что сломал ее и перепачкал руку.

— Жюль, пожалуйста, успокойся! — взмолилась Марта. — Тебе нельзя нервничать! У тебя сердце!

— Ты погубишь не только свою карьеру, Пленьи, — Жюль брезгливо отряхивал с пальцев землю, — но и бросишь тень на всю нашу съемочную группу! Я уж не говорю про нас с Мартой.

Мы всю жизнь одалживаем тебе деньги и, прошу заметить, без намека на проценты, Пленьи, а ты тратишь их на расчеты с сомнительными личностями. И не говори мне ничего больше про несчастную беременную стерву! Да! Что слышал!

Стерва она, и ничего больше! Ты возвращаешь сервиз и женишься на дочке мэтра Ванве! Все!

И точка! А сейчас мы все вместе собираемся и отвозим твоего щенка в полицию, а сервиз — дочке Ванве. Одевайся, Марта. И с комиссаром, Пленьи, будешь разговаривать только в моем присутствии. И с дочкой Ванве — тоже.

Когда они усаживались в машину, Виктор походил на смертника вечером накануне исполнения приговора. Глупый, подумала Марта, не понимает своего счастья, они же с Софи — такая чудная пара. Скорее — чудная, она мысленно усмехнулась, это же надо, осеняет обоих во время интима... Надо будет научить Виктора, как сделать предложение поромантичнее. И пусть идет к ней без нас; Жюль к тому времени утихомирится и, я уверена, наверняка отпустит Виктора одного. А потом можно будет посоветовать Жюлю снять сюжет про удивительное предсказание мадам.