|
Карацолис, не дожидаясь взрыва, сделал второй выстрел. Потекли долгие секунды… Как только из воды показалась первая ракета, сержант Трент распластался на земле за баррикадой из магрэп-генераторов, изо всех сил крикнув: – Ложись! Легионеры и штатские, не медля, последовали его примеру. Грендель-ракета вошла почти перпендикулярно в нос массивной «Горгоны», превратившись в многоцветный огненный шар. Оплавленные осколки градом застучали по внутреннему двору крепости. Кормовая часть «Горгоны» приподнялась, толкаемая по инерции магрэп-полями, затем раскололась. Вторая ракета довершила дело. Пожилой сапер МакАлистер торжествующе завопил. Его крик подхватили остальные легионеры и даже некоторые штатские. Трент вскоре опомнился и, подняв ФЕК, выстрелил в кочевника, пытающегося перелезть через парапет. Поднявшись на ноги, он позвал: – Эй, Паскаль. Отправляйся с лэнсами к внутренней стене! Капитан передал, что Гарсии требуется помощь! Битва продолжалась. Энтони Дювалье ворвался в медицинский центр, оттолкнув бросившегося к нему плотного медика в залитом кровью халате. Увидев его, доктор Рамирес обеспокоенно посмотрел на своих помощников: – Остановите лейтенанта! Он сбежал с гауптвахты! Кто-нибудь прикройте капитана Хоули! Дювалье остановился. – Меня выпустил капитан Фрейзер, – быстро объяснил он. – Мне необходимо немедленно видеть того добровольца-разведчика, доктор… Оомуура. Пожалуйста! Верьте мне! Рядом с доктором уже стояли два сотрудника с ФЕКами в руках, вид у которых был далеко не медицинский. Никто не собирался верить ему… Дювалье понимал, что это не их вина. Поступок Фрейзера вызвал у всех вполне понятное недоумение, выглядел странным. Да и кто станет доверять человеку, который поднял мятеж против Легиона? Мятеж, считавшийся единственным непростительным грехом в месте, известном как пристань для отщепенцев общества. Дювалье перехватил взгляд отца Фицпатрика: – Падре! Даю слово чести… Перед Богом я говорю правду. Поверьте мне! Фицпатрик нахмурился. Ему не больше, чем другим, хотелось верить словам Дювалье. Но они с лейтенантом были друзьями, и, насколько помнил святой отец, Энтони никогда не кривил душой. Священник кивнул. – Отпустите его, доктор, – тихо сказал он. Неохотно присутствующие подчинились приказу падре. Они поверили, но не лейтенанту Дювалье, а авторитету священнослужителя. Стыд горел в душе, но Дювалье постарался на время забыть о своих чувствах и поспешил в палату, где лежал Оомуур. Он нашел добровольца склонившимся над кроватью одного из тяжелораненых. Очевидно, выздоравливающие пациенты помогали доктору оказывать помощь поступающим с места битвы. – Лейтенант! – воскликнул водяной, в голосе его послышалось удовлетворение. – Неправильный Голос делать мы сейчас? – Да, да… сейчас. Это крайне необходимо, – ответил Дювалье и жестом показал Оомууру на выход. – Нам нужно сделать все очень быстро, Оомуур! Они побежали к широкой лестнице, ведущей в подземный склад. Там, внизу, Дювалье разложил тяжелый скафандр, оружие, индивидуальный усилитель для Оомуура и дополнительные приборы связи для себя. Пока лейтенант «с помощью неуклюжего водяного облачался в скафандр, он успел разъяснить помощнику свой план. Наконец готовый к погружению в воду и вооруженный ФЕКом, Дювалье проверил герметичность внутреннего люка и начал открывать внешний, выходящий во внутренний двор крепости, теперь залитый водой. Они поплыли бок о бок. Водяной проворно подхватил усилитель присосками ног, в руках сжимая ракетный пистолет. |
