|
Впрочем, Сандовал считал всех офицеров годными только на то, чтобы носить свой тяжелый живот. Он включил двигатель на «полный вперед» и улыбнулся, наблюдая, как водяные в панике разбегаются в стороны от разгоняющегося «Песчанника». Только-то и требуется, чтобы разогнать этих лохов – немного силы и настойчивости… Фрейзер проверил запас патронов и тихо выругался. Он не использовал режим автоматического огня, и все же тысячи доз успокоительного израсходовались невероятно быстро. И замены этому зелью не было. Хотя толпа и остановилась, это не значит, что водяные сдались и собираются отступать. В отличие от людской психологии, чем большие потери несли туземцы, тем сплоченнее они становились, тем яростнее сражались с противником. Капитан чувствовал, как невидимые флюиды ярости разливаются в воздухе. Атмосфера была пропитана желанием уничтожить угрозу во что бы то ни было. Замешательство усиливал и низкочастотный звук, который издавали туземцы при переговорах. – Как у тебя с патронами? – спросил капитан у Карацолиса. – Плохо, сэр, – ответил грек. Он в сердцах выругался и навел оружие на очередную группу аборигенов. – Чертовы хлопушки! – Нескрываемое презрение Карацолиса ко всему оружию, уступавшему по разрушительной силе плазменной пушке на башне «Саблезуба»[32], было знакомо всем ветеранам боев на Ханумане. Келли слабо застонала. – Кажется, у нас серьезные проблемы? – в руках она держала ракетный пистолет Фрейзера, теперь совершенно пустой. – Если они подойдут вплотную, мэм, то стойте у меня за спиной. Моя форма попрочнее вашей, – сказал Карацолис. – Вы решили поговорить о размере костюма? – поинтересовался Фрейзер, стараясь придать своему тону шутливость. Карацолис не успел ответить. С ревом пульсирующих генераторов из-за угла вылетел «Песчанник» и остановился в центре площади. Носовой люк транспорта распахнулся, по трапу побежали солдаты, одетые в бронированные скафандры. Легионеры разделились и с двух сторон врезались в толпу. Нармонов нетерпеливо махнул Фрейзеру. – Сюда, сэр. Поднимайтесь на борт! – Пошли! – Фрейзер поддерживал прихрамывающую на одну ногу Келли. – Помоги, Спиро! Грек с легкостью сгреб девушку, поднял на руки и внес на борт транспорта. Фрейзер последовал за ними, сжимая в руках лазерное ружье. Цепь закованных в броню легионеров поливала огнем толпу, сдерживая ее неослабевающий натиск. Как только Фрейзер оказался на борту, Нармонов отдал приказ отходить. – Всем назад! Быстро! Грузиться в БМП! Легионеры медленно отходили к трапу. Их действия были размеренными, лишенными ненужных усилий или паники. – Все в порядке, саб, – отрапортовал Нармонову командир отделения. Субалтерн нажал кнопку, люк автоматически захлопнулся. Покачиваясь на магрэповых полях, «Песчанник» оторвался от земли и развернулся. Камни и бутылки загрохотали по бронированному корпусу БМП, однако не существовало в Орге оружия, способного причинить вред вездеходу. Фрейзер устало опустился в кресло в командирской кабине «Песчанника». Только теперь он понял, что силы его иссякли. Рядом сел субалтерн Нармонов – молодой белокурый юноша, точная копия рекламного офицера Регулярной Армии. Красивое лицо субалтерна было подернуто хмурой озабоченностью. Фрейзер устало улыбнулся. – Хорошая работа, мистер… как вас? – Нармонов, сэр. – Хорошая работа, Нармонов. |
