Чем больше времени Коджи проводил с двумя другими клинками, тем больше он начинал верить, что они замешаны в чем-то большем. Переписка была самым большим ключом к разгадке. Курьеры прибывали в течение всего дня, и с первого взгляда у Коджи создалось впечатление, что они были вынуждены выполнять свои обязанности, как и семья фермера. Объем показывал, что письма доставлялись недалеко. Коджи охватило любопытство, но он сдерживался.

Каждое утро, просыпаясь, Коджи надеялся, что именно в этот день он сможет обсудить поведение захватчиков. Он чувствовал их действия по ночам, и все, что он мог сделать, это не вылететь из своей комнаты. Но разве молчание не лучше потери жизни? Каждую ночь он сжимал зубы и сдерживал гнев.

Рё, по крайней мере, был умен. Эти двое не ошибались, никогда не были вместе нигде, кроме как рядом с заложником, и Коджи с таким же успехом мог быть привязан к стулу, ведь не мог помочь. Его единственным выходом была утренняя тренировка, какой бы неудовлетворительной она ни была.

Коджи почувствовал приближение Ре к амбару, но не прекратил тренироваться. Он перешел на стандартные упражнения, которым учили всех клинков ночи, когда они были юны. Его меч поднялся над его правым плечом выше головы, и он развернулся, отступил и нанес удар. Он шагнул вперед и снова поднял свой меч, его тело легко вспомнило технику, которую он прорабатывал тысячу раз. Даже если бы Рё наблюдал за ним, он мало что узнал бы из практики.

Рё наблюдал, как Коджи завершает технику, затем одобрительно кивнул.

— Жизненно важно практиковать основы. Хироки может чему-то научиться из твоей преданности делу. Как давно у тебя статус мастера?

— Почти два года, — Коджи не мог не почувствовать прилив гордости в груди. Он был одним из самых молодых клинков ночи, когда-либо проходивших испытания мастерства.

Ре согласился.

— Ты был молод, — клинок, казалось, собирался сказать что-то еще, но остановился. Но Коджи мог догадаться. Прохождение испытаний в таком раннем возрасте указывало на уровень мастерства, который Коджи еще не продемонстрировал. Его ограниченная тренировка была еще одним доказательством того, что он не доверял Рё.

Коджи хотел прервать мысли Рё, пока они не зашли слишком далеко. Если он собирался помочь семье, ему нужно было оставаться в благосклонности Рё.

— Я могу помочь?

Рё вышел из транса и посмотрел на Коджи.

— Да. В этот вечер собираются клинки. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

— Хироки идет?

Рё покачал головой.

— Он хотел бы, но кто-то должен остаться здесь, чтобы семья не пыталась распространять о нас новые необоснованные слухи. Он хотел, чтобы я попросил тебя остаться, но мы оба решили, что для тебя важнее встретиться с некоторыми людьми на собрании.

Коджи обдумал предложение. На самом деле он не мог отказаться. Встреча была либо проверкой его верности, либо ловушкой. Возможно, всем сразу. Но Рё подтвердил то, что подозревал Коджи — поблизости были другие клинки. Коджи хотел пойти на встречу, независимо от ее цели. Он боялся оставить семью наедине с Хироки, но не видел лучшего варианта.

— Было бы приятно познакомиться с другими клинками. Спасибо за приглашение.

Рё слегка поклонился и ушел.

Коджи покинул дом со странной смесью трепета и волнения. День прошел, как последние несколько дней. Он тренировался и пытался медитировать, пока Рё и Хироки занимались повседневными делами. Коджи внимательно следил за любыми перерывами в их распорядке. Он ничего не нашел.

Солнце село, когда двое воинов покинули дом. Коджи был впечатлен холодной погодой. До зимы был еще месяц, но снег хрустел под его ногами, пока они шли. Он понял, что будет почти невозможно куда-то пойти, не оставляя следов.

Он следовал за Рё, который, казалось, хорошо знал эту землю.