Мэйхью услышал и улыбнулся ей.

– Не привыкли к серьезной дипломатии, капитан Харрингтон?

– Это точно, сэр, – ответила она с чувством.

– А получилось у вас неплохо, – сказал он ей. – Даже лучше, чем вы рассчитывали, если учесть внутреннюю ситуацию. – Капитан Фокс издал невольный протестующий звук, и Протектор улыбнулся ему. – Спокойнее, Фокс, – лукаво сказал он. – Тут у нас нет шпионов Совета.

На мгновение Фокс утратил деревянное выражение лица и бросил многозначительный взгляд на Протектора, потом мрачный – на Хонор… и снова вытянулся в парадной стойке за стулом Мэйхью.

– Скажите, капитан, – поинтересовался Мэйхью, – вы случайно не изучали историю Старой Земли?

– Прошу прощения, сэр? – удивленно повернулась к нему Хонор, потом пожала плечами. – Я не гожусь в авторитеты в этой области.

– И я не годился, пока отец не послал меня в Гарвард, но в настоящий момент вы мне сильно напоминаете коммодора Перри. Вам знакома его карьера?

– Перри? – Хонор задумалась. – Командир американцев в битве на озере Шамплейн?

– Озере Эри, вы хотите сказать, – поправил ее Мэйхью, – но то был Оливер Перри. Я имел в виду его брата Мэтью.

– А-а. Тогда нет, сэр, я ничего о нем не знаю.

– Жаль. Он, конечно, был слегка напыщенный господин, но зато он в четвертом веке до эры Расселения почти силой вытащил Японскую империю из изоляции. Вообще-то я именно из-за Японии заинтересовался Перри, хотя, конечно, прямую параллель между Грейсоном и Японией провести невозможно. Они хотели, чтобы их оставили в покое, а мы уже двести лет ждем, чтобы нас хоть кто-нибудь «вытащил» в настоящее. Но я подозреваю, что вы все равно окажете на нас не меньшее воздействие, чем Перри на японцев. – Он слегка улыбнулся. – Надеюсь, мы сумеем избежать хотя бы некоторых их ошибок – а они их порядком наделали, – но социальные и внутренние последствия вашего визита могут оказаться даже больше, чем военные и технологические.

– Понятно, – ответила Хонор осторожно. – И вы не считаете, что последствия будут плохие, сэр?

– Совсем наоборот, – сказал Мэйхью.

В этот момент дверь столовой открылась, и два охранника в форме вошли в альков перед дверью, служивший передней. Протектор оглянулся на пришедших, а те подошли к капитану Фоксу. За ними зашла вторая пара.

– Я полагаю, что они будут весьма благоприятными, хотя некоторым из нас придется…

Фокс нахмурился, когда новые охранники подошли к нему, потом один из них протянул ему папку с документами, и Фокс расслабился. Он протянул руку, чтобы взять папку… и Нимиц внезапно с рычанием взлетел со своего табурета.

Хонор развернулась и увидела, что кот вцепился в спину ближайшего к ней охранника. Тот взвыл, когда ему в плечи вонзились сантиметровые когти задних лап, а потом вой перешел в визг боли и ужаса, когда Нимиц обхватил верхними лапами его голову и вонзил передние когти ему в глаза.

По щекам визжащего охранника потекла кровь, и он поднял руки, пытаясь отбросить кота. Но все звуки сменились жутким свистящим бульканьем, когда когти средних лап кота разорвали его горло до самого позвоночника.

Мертвец упал, как подрубленное дерево, но кот уже спрыгнул с него. Он зарычал еще громче и вцепился во второго прибывшего, раздирая его всеми шестью наборами когтей. Фокс и его люди в ужасе уставились на кота. Их удивила длина его шестидесятисантиметрового тела, когда он развернулся. Кот был узким и гибким, как хорек, и охранники не осознавали, что его тело представляет собой девять килограммов костей и мускулов. Винить их было трудно: с годами Хонор так привыкла к весу кота, что он перестал доставлять ей неудобство, и они не учли, что носить его ей помогали мускулы уроженки Сфинкса.